Ему тоже. Он рано подсел на литературу, словно на наркотики. Его не надо было, как других детей, вечером загонять домой. Бегая с дворовыми ребятами за мячом, всегда помнил, что есть наслаждение более сильное. Открывая книгу, мальчик погружался в многообразие миров, недоступных по жизни, дружил с замечательными людьми и всегда побеждал врагов. Это не вызывало стремления путешествовать, испытать чужие страсти, а только читать и читать, уплывая в мечтах всё дальше и дальше.
Свободное время продавщица редких книг посвящала мужу. Ходила с ним в кино, в гости, просто сидела на диване в обнимку, а сына отправляла спать. Даже если время не подошло, протестовать было бесполезно. Он забирался под одеяло с головой и тайком, подсвечивая фонариком, читал книги.
В душе ребёнка мама занимала скромное место. Он редко её видел, говорили они больше на бытовые темы, а на серьёзные вопросы мама протягивала книгу: «Здесь ты найдёшь все ответы». Она редко ласкала сына, чтобы не сделать мальчика слабым, тогда он не сможет одолеть эту гору, этот Эверест – жизнь.
О подобных жертвах воспитания он не догадывался, но точно знал, что мама его жалеет, и очень её любил.
В тот печальный день после занятий он не пошёл на тренировку в спортивную секцию, где занимался вольной борьбой, а поспешил домой: мама болеет, ночью вызывали «скорую». Обострение. Какой болезни, ему не говорили. С порога услышал странные звуки. Отец стоял на коленях перед кроватью и, давясь рыданиями, повторял:
– Не оставляй меня. Не оставляй…
Спина у него крупно тряслась.
– Ну что? Ну что ты плачешь? – говорила мама горячечным шёпотом и гладила его по лицу. – Все умирают, и я умру. Ванечка уже взрослый. Не плачь…
Блокнот.
Детство. Оно жило ещё недалеко, по соседству. Парень, зажав в руке горбушку ситного с подковой краковской колбасы, прошёл в свою комнату и открыл «Королеву Марго», которую каждый год перечитывал.
Мама умерла к вечеру. Очень хотелось плакать, но он сдержался, чтобы не походить на отца. Считая себя виновным в смерти жены, тот рванул в Сибирь, потом на Камчатку и дальше – на Курилы глушить горе водкой и переменой мест.
