На обратном пути остановила фуру, попросила подвезти последние 15 километров. Двое их было, шофер и Гришка Киселёв, магазинный грузчик из соседнего села, тоже попуткой воспользовался. Пожилые мужики, на вид приличные, не пьяные. Снасильничали, побили и скинули на обочину. В больничку попала со сломанным ребром. Фельдшерица возмущалась: ну, мужики – кобели, это понятно, но бить-то зачем?
Людей в тех местах не густо, до новостей жадны, слухи разносятся быстро. Скоро в деревне обо всём прознали, а доброхоты и служивому сообщили. Тот письмо Тоне прислал: «Не езди ко мне больше и не жди. Я теперь на тебе не женюсь». Отслужив, по дороге домой сделал небольшой крюк и Гришку прямо возле магазина на глазах у всех зарезал. Убийце дали десять лет.
Десять лет Тоня терпеливо сносила насмешки односельчан, а как школу окончила, перебралась в тот городок, где бывший жених срок отбывал, санитаркой в больницу устроилась, потом на медсестру выучилась. Красивая, парней дрыном отгоняла. Подружки смеялись: «Дура! Твой же от тебя, порченой, отказался!» Тоня не слушала. Когда Миша за ворота тюрьмы вышел, она его ждала, с рюкзачком за спиной. Обнял он свою любимую, поцеловал в мокрые глаза и поехали они куда подальше, лёгкие от счастья.
На новом месте Михаил Амвросьевич Полетаев устроился художником в музыкальный театр, Антонина Ивановна, чтобы постоянно находиться возле мужа, научилась шить исторические костюмы. Жили скромно и совершенно счастливо. Никогда не ссорились, даже не спорили. Если мнения расходились, кто-нибудь обязательно уступал – кто первый успеет. Обнимались часто и крепко, словно прощались навеки.
– Не жми так, раздавишь, – смеялась она. – Очень уж ты сильный.
– Только телом, – возражал он, – а духом я, как большинство мужиков, слабак. Но рядом с тобой мои изъяны незаметны.
– Вот только ругаться никак не отучишься да подраться чуть что норовишь.
Художник виновато вздохнул.
– Всё-таки десять лет практики, ты уж прости.
– Да ладно, ерунда всё это. Суета. Главное, что мы вместе.
Подобные пары встречаются редко – две половинки одного целого. Их чувства были глубоки и безразмерны. Дочь нарекли Ивой, вложив в это имя нежность друг к другу.
