– На квартиру эту желающих много, стоит дорого. Вещи на фуру погрузим и поедем в казачью станицу на правом берегу реки, где изначально селились мои предки. Там привольно и земля жирная – палку воткни, оглобля вырастет. Воздух сухой, бензином не отравленный, здоровье вернётся. Дом возьмём у реки, с большим участком, а Юрке здесь однокомнатную квартиру куплю, учёбу за все четыре года в любом институте оплачу. Денег хватит.
Луиза задумчиво шевелила губами.
– Поедешь? – с надеждой спросил Захар.
– Куда я денусь. Только сыну – двухкомнатную, пусть и небольшую, чтобы не ютились, когда женится, детей рожали.
Воодушевлённый собственник дал объявление в местную газету. Первыми набежали кавказцы, цену предлагали двойную, но связываться с ними Захар не рискнул – останешься и без квартиры, и без денег. С Северов откликнулись мечтающие о тепле на старости лет. Люди там хорошо зарабатывают, но огромные расстояния затянут переговоры. Местные молчали – откуда у них средства? Привлекательнее других выглядел футболист сборной из Москвы: не торгуется, готов платить валютой и сразу.
Через два дня Захар встречал на Адлерском аэровокзале шикарную даму в чёрных очках и шляпе с огромными полями. Представилась женой покупателя, Еленой Аркадьевной. Шибко деловая, сразу поручила договориться с нотариусом на завтра, вещи забросила в частную гостиницу и попросила показать посёлок. Почему бы и нет?
Легко шагая по хостинским висячим мостам, женщина украдкой рассматривала добровольного гида, которому завтра намеревалась передать серьёзную сумму. Такие лица нечестным людям не достаются: твёрдое, асимметричное, подбородок квадратный, взгляд прямой с лёгким прищуром – видит больше, чем хотел бы знать. Москвичка решила, что продавцу можно доверять, и пригласила в ресторан.
Захар повёл в лучший – тот, где работал. Разумеется, карт не раскрыл, выдал себя за постоянного посетителя. Пряная южная еда и сухое марочное Каберне из сладкого винограда, собранного в жаркое лето, сближает людей. К концу дня дама называла собутыльника по имени, а он её простецки – Аркадьевна.
Поутру отправились в районную контору, что на Лысой горе, выложили документы. Лицо нотариуса отразило недоумение.
– А где ваша жена, господин Головатый, или заверенное заявление от неё об отказе на часть собственности? Один вы не имеете права распоряжаться квартирой.
Покупательница изумилась ещё сильнее: – Штамп в паспорте и молчали?!
– Да мы уже много лет, как разъехались, я даже не знаю, где она, – оправдывался виновник нелепой ситуации.
– А на дурака вроде не похож, – зло бросила москвичка и выбежала на улицу, где разгневалась окончательно: солнечное утро безо всякого перехода сменилось проливным дождём, с горы по дорогам и ложбинам низвергались бурные грязевые потоки. Такси она отпустила, а нового тут не поймаешь. Вышедший следом Захар раскрыл над нею зонтик.
Приезжая удивляться устала, но всё-таки спросила: – Откуда рояль в кустах?
– Сейчас поздняя весна, погода меняется по три раза на дню. Пошли на автобусную остановку.
До гостиницы добрались насквозь мокрые, у москвички от холода стучали зубы. Захар с усилием стянул с неё набухшие от воды узкие джинсы и, пока она принимала горячий душ, заказал бутылку коньяка. Чтобы не подхватить воспаление лёгких, они выпили всё до дна без закуски и оказались в объятиях друг у друга. Луиза в последнее время из-за нездоровья редко его к себе подпускала, а тут – роскошная столичная дама, смотрит загадочно, если не призывно, и пахнет незнакомо. Вдохнул казак французский аромат, гормоны заиграли, голова закружилась, а сердце выдало систолу. И почувствовал он лёгкое свободное счастье. Исходило ли оно от женщины или возникло благодаря стечению обстоятельств, неизвестно, но такое острое удовольствие Захар уже и не помнил, когда получал. Может, и никогда.
Так бывает: живёшь с постоянной спутницей, вполне довольный её телом и духом, и вдруг – мимоходом, мимолётом – рядом окажется случайная женщина, от запаха которой затрепещут ноздри и накроёт понимание, что вот она, половинка, назначенная тебе небом, одна лишь способная подарить мгновения восторга, но что-то не сложилось, на развилке жизненного пути судьба повернула не в ту сторону, поворот остался далеко позади, и теперь уже ничего не вернёшь.
Партнёрша выглядела довольной, однако Захар на всякий случай сказал осторожно:
– Извиняй, Аркадьевна.
Та глянула вскользь на чужие волосатые ноги и поинтересовалась:
– А есть за что? По-моему, ты был на высоте.
– Вдруг муж прознает.
– Во-первых, не узнает…
– А во-вторых?
– И во-вторых не узнает.
– Он у тебя справный?
– Не жалуюсь.
– А чего изменяешь?
– Чтобы чувствовать себя с ним наравне.
– Ходит налево?
– Не знаю. Скорее всего. Как все нормальные мужья.
– Здоровый бугай, по телеку видел, а квартиру покупать послал жену.
– За всё приходится платить. Вы, мужчины, эгоисты. Хочешь быть счастливой – надо идти на компромиссы, а для утешения завести тайный сейф с любимыми игрушками, вроде этой.
И москвичка похлопала по одеялу.
– Ты смелая, – с уважением произнёс Захар.
Она уточнила:
