Жизнь людей глазами кроликов полностью

Шеф встал и открыл полку ручной клади. Клетка с кроликом стояла так, что при всем желании распознать в ней розового кролика не было возможности. «Хорошо, не когда клал чемодан. Раньше», – подумал шеф. – «На регистрации. Или лаунж зоне».

Шеф достал кролика из клетки. Поки был не против.

– И правда розовый. Это особенный цвет. Поверьте!

В этот момент к мужчинам подошла Ши – девочка, стоявшая в очереди за шефом.

– Месье, извините, – обратилась она к Клоду Саджеру, держащему Поки в руках.

– Да. Привет!

– Можно я возьму его? Поки. На час? Я раньше не летала. Мой пёс… – девочка плакала. – Ему, наверное, очень одиноко и страшно без меня. Самолёт всё время дергается. Мы не падаем?

– Нет! Нет. Самолёты всегда так летают, – шеф улыбнулся и передал Ши кролика.

– Он добрый, как Маус! Спасибо! – с детской наивностью отблагодарила шефа девочка.

Ши ушла. Агуршди светился, как лампочка, смотря на шефа.

– Что?

– Как Вы теперь пустите его на суп?

– Это мой домашний питомец.

– Бросьте! Как в это поверить! Вы ведь не маньяк – жить с кроликами и убивать их. Я не верю.

Шеф вздохнул так, как вздыхает отец, которого перед Рождеством дети застали с разложенными коробками на полу.

– И я не верю, что был кроликом.

Много часов полёт проходил, как обычные полёты. Периодически загоралось табло «пристегните ремни», и пассажиры усаживались в свои кресла. В остальное время они гуляли по салону, чтобы размять тело или избавиться на время от назойливого или плохо пахнущего соседа. Командир объявил, что борт пересёк границу Индии, и попросил пристегнуться, ожидалась сильная турбулентность. Клод Саджер всё же решил вернуться к разговору о реинкарнации.

– Вы прочли статью и решили пошутить надо мной? Сознайтесь!?

– Вы о чём?

– О реинкарнации. О прошлой жизни.

– Да. Извините, это шутка.

– Это не смешно.

– Пристегнитесь. Сейчас потрясёт.

– Я слышал, – шеф и не думал пристёгиваться.

– Сейчас нужно.

Самолёт резко дёрнуло в сторону. Шеф пристегнулся.

– Всё же?

– Я прочёл статью и решил пошутить над Вами.

– Не дразните меня.

– Держитесь! – сказал Агуршди и взял за руку шефа. Это выглядело странно.

Шеф посмотрел на темную руку, сжимающую его ладонь. Он хотел возмутиться, но в этот момент самолет бросило вниз, а затем вверх. Несколько пассажиров ударились о потолок и выпали в проход. Борт накренился и начал снижаться. Для пассажиров это было падение. Они кричали. Для пилотов это означало, что самолёт потерял часть управления. Они боролись за управление.

Агуршди держал за руку соседа и тихо бормотал под нос. Шефу ничего не оставалось, как спрятаться от происходящего, закрыв глаза. В темноте обострились другие чувства. Шёпот ударял в его барабанные перепонки, но это были слова на непонятном ему языке.

Тишина заполнила всё пространство. Потеряв почти пять тысяч метров в плохо контролируемом снижении, самолёт наконец выровнялся. Шеф открыл глаза. Раздался голос командира корабля: «Уважаемые пассажиры, наш самолет попал в штормовой поток воздуха. Такое бывает. Управление системами корабля восстановлено. Мы снизились на безопасную для дальнейшего полета высоту и вынуждены совершить посадку в Дели, для проверки состояния борта. Пожалуйста, оставайтесь на местах. Стюарды окажут помощь пострадавшим». Индус отпустил руку шефа. Она была белая от сильного сжатия. Впрочем, белыми были лица большинства пассажиров.

– Вы что-то видели, когда мы падали? Мне кажется, я тоже видел. Я… Боялся того, что видел, — спросил шеф своего соседа, все ещё находящегося вне самолёта.

– Вы боялись того, что наш самолёт разобьётся. Как и я.       Вот и всё.

Стюард помог пассажирам, вылетевшим из кресел. К счастью, на всём самолёте никто серьёзно не пострадал.

– С вами всё в порядке? Могу я чем-то помочь? – обратился стюард к шефу и медиуму.

– Если возможно, бокал Филиппона, – попросил Агуршди. – Видите, я уже выучил название.

Стюард извинительно улыбнулся.

– Понимаю. Конечно.