Шеф вздохнул и взглядом показал, что тоже будет шампанское. Через минуту в руках двоих мужчин были уже не ладони друг друга, а бокалы с холодным искрящимся напитком.
– Кроликом. А затем, если я буду плохим кроликом… Я стану травой. А если я буду плохой травой… Если я буду плохой травой, то в следующей жизни я стану травой на поле для гольфа, по которой через день проходят ножи газонокосилки. Сансара. Угораздило меня сесть рядом с медиумом, – шеф был возмущён судьбой. Но она только разминалась.
Большой и старый самолёт зашёл на посадку в аэропорту Дели. Пожарные машины выстроились в начале полосы, пассажиры приняли позы сохранения жизней. Поки снова сидел в темноте. Ши с трудом оторвалась от нового друга. Его вернули в клетку. Весь полёт, до «падения», он был на её руках. Кролик оказался смышленым. Он быстро понял, что люди любят его гладить. Особенно маленькие люди.
Дежурный на вышке навёл бинокль на заходящий на посадку аварийный лайнер.
– Борт 7756, визуально подтверждаю повреждение обшивки в нижней части фюзеляжа. Слева, в задней нижней части. Похоже, у вас оторвана дверь в грузовой отсек.
– Вышка, понял вас. Есть не зафиксированные части, влияющие на посадку?
– Борт 7756, болтающихся частей нет. Похоже, у вас дыра в борте, слева.
Удивительно, но все четыре двигателя работали исправно. Как и гидравлика. Самолёт нежно, почти без толчка, коснулся полосы. Многие пассажиры даже не поняли, что лайнер уже катится по полосе.
«Всё в порядке! Всё в порядке! Мы сели в Дели. Оставайтесь на своих местах», – раздался тонкий голос второго пилота, когда самолёт остановился. Командир в этот момент говорить не мог, он плакал. В грузовом отсеке, рядом с дверью, зияла дыра в несколько метров. Это был старый, но надежный самолёт. Штормовой сдвиг ветра бросил его на несколько сот метров вниз. Резкий перепад давления разрушил обшивку рядом с дверью. Старая рана, полученная Боингом при погрузке на Аляске почти два десятка лет назад. По всем нормам она проходила как «приемлемая и безопасная для полётов».
– Мы сели. Дели, – сказал Клод Саджер своему соседу, после того как разогнулся и выпрямился в кресле. Агуршди всё еще принимал позу «сохранения».
– Вы слышите, Агуршди! – похлопал по плечу индуса Клод Саджер, – Дели! Вы ведь сказали, что летите в Дели, помните? Вы сказали! Вы знали?
Агуршди разогнулся, но не выглядел сосредоточенным.
– Нет. Не преувеличивайте мои способности, – тихим голосом, почти шёпотом сказал индус.
К множеству радиоволн, наполняющих пространство вокруг аэропорта, добавилась еще пара. Хриплая рация, работающая на частоте спасательной группы, превращала эти волны в весьма схожие с человеческими голоса:
– Башня, башня! Спасательная группа.
– Слышу Вас, спасательная.
– Все пассажиры живы. К госпитализации никого.
– Понял вас.
– Башня, башня! Спасательная группа.
– Слышу Вас, спасательная.
– Башня, грузовой отсек. Разгерметизация. Двери и части обшивки вокруг нет. Примерно метр на два. Часть багажа утеряна.
– Понял вас, спасательная!
– Животные в грузовом отсеке погибли.
– Много?
– Пара собак и коты. Десять клеток. Нет, не коты. Слышите? Башня? Приём?
– Плохо слышу вас, спасательная. Вас понял. Животные погибли. Дождитесь полиции.
– Вас понял, ждём полицию.
****
Судьба
– Я не понимаю ваш английский, – шеф обратился к служащему аэропорта на английском, которым сам, нужно признать, не владел в совершенстве. – Он плохой. Вы говорите на других языках? Французский? Итальянский?
