Жизнь людей глазами кроликов полностью

– Да, плохо. Плохо. Все животные убить. Проблема, понимаете? Животные убить. Ваши коты убить. Суд – авиакомпания. Нет, аэропорт. Мы аэропорт, – пытался донести информацию до оппонента на действительно слабом английском служащий аэропорта, к которому обратился в поисках кроликов шеф.

Дела обстояли плохо. Кроликов не отдавали. Слово «убить» не навело Клода Саджера на мысль о том, что его кролики погибли. Что-то мешало ему сосредоточиться. Возможно, пережитое. Возможно, запахи. Аэропорт Дели был полон запахов. И хотя он был современен, хотя он был чист и обслуживался по всем мировым стандартам, он пах, как никакой другой аэропорт мира. Любой путешественник, не потерявший обоняние, будь то человек или кролик, с закрытыми глазами способен ощутить, что он прилетел в столицу ароматов. В Дели. Это являлось уже в нескольких сотнях метров от фюзеляжа самолета, стоило только существу с наличием обонятельных луковиц попасть в первое закрытое помещение. Казалось, истории жизней пассажиров пропитали их тюрбаны и одежду. Все перипетии судеб были записаны в волокнах хлопка, шелка и шерсти. И теперь они рассказывали короткими отрывками о каждом из тысяч в этом аэропорту. Ароматы горного чая, лепестков роз, старости, свежей рыбы, экзотических фруктов, огня похоронных костров, всё это разнообразие скапливалось, смешивалось, выветривалось в помещениях терминалов. Благоухало и воняло.

Почти час у шефа ушёл на то, чтобы наконец постучать в окно, в котором он смог получить верный, понятный, но никак не оптимистичный ответ на свой вопрос. В стороне от странного сооружения, чем-то напоминавшего слона, а чем-то пагоду, с надписью «Служба информирования» на чемодане сидела Ши. Её голова была опущена. Издалека казалось, она плакала. Шеф бы не заметил её одинокий силуэт среди яркой движущейся толпы, среди шума колёсиков чемоданов, среди другого часового пояса. Но Поки…

– Здравствуйте. У меня были кролики. Рейс 7756. Мне их не возвращают, – шеф обратился к очередному человеку с погонами и в тюрбане и передал документы. — Не коты, кролики! Понимаете?

И чтобы наконец все поняли, что коты отличаются от кроликов, Клод Саджер извлёк Поки из клетки. Офицер уставился на розового кролика.

– Вот!

– Он розовый?! – с удивлением и улыбкой спросил служащий.

– Да. Это розовый кролик. Кролик. Не кот. Понимаете?

– Да-да. Я понимаю. Мы нашли ваших кроликов. Я понимаю, чем кролики отличаются от котов. Хотя на базаре вторых выдают за первых. Нельзя покупать, если обрезаны лапки.

Поки почувствовал, что она здесь. Маленькое существо, которое постоянно улыбалось. Он заводил ноздрями, выуживая из воздуха её ароматы. Это были молекулы добра. Чистой детской любви, бескорыстной и прочной. Где-то рядом была Ши. Поки чуть поёрзал, готовя свои мощные лапы для прыжка.

– Так вы мне их вернёте? Или погрузите на новый рейс?

– Мы можем их вернуть. Можем сжечь.

– Сжечь? Я не понимаю! «Сжечь».

– Сжечь. В печи.

– Приготовить? Я не готовлю, это мои домашние животные, – шеф решил, что опять возникли лингвистические трудности. – В Индию можно ввозить живых кроликов?

– Можно. Но ваши не живые. Ваши кролики мертвы. Разгерметизация. Зато… – офицер заглянул в монитор. – Зато есть хорошая новость. Ваши чемоданы не пострадали. Это хорошая новость… Потому что у многих они улетели… В океан. Дыра размером с дверь. Чудо, что никто не пострадал. Бог заботится о вас. Чудо.

– Что значит мертвы?

– Погибли. Все животные в грузовом отсеке погибли.

Поки понял, что пора! Рука человека, придерживающая его за спину, ослабла. Он оттолкнулся задними лапами и в несколько прыжков оказался вне зоны досягаемости человека, везущего с собой пожарный топорик.

– Чёрт! Подождите, не уходите. Это ошибка. Я сейчас вернусь. Мы разберёмся, – на ходу бросил служащему шеф и помчался за Поки.