Звонил австралиец. Шеф отошёл в сторону и несколько секунд смотрел на зеленую кнопку. Простой круг из зеленых пикселей с галочкой внутри на экране телефона. Прикосновение к нему означало, что он согласен говорить со звонящим человеком. Хотя «согласен» было не об этой ситуации. Но не делать же вид, что он не видит этой зелёной кнопки. Рядом была такая же красная… Иногда судьба принимает совсем простые и открытые цвета.
Зеленая. Ситуация не показалась оппоненту критичной. Остался один кролик. Количество приглашенных на ужин уменьшится с десяти до нуля. Приглашённых не будет. Только он, кролик Саджера и Клод Саджер. Больше интриги, больше желания. Гонорар остаётся тот же. Нет! Гонорар прибавляется. «Давайте без сантиментов, я заплачу вдвое, за ваше неловкое положение. Жду Вас и кролика».
Шеф положил телефон в карман, а кролика в клетку. Отец девочки чуть отошёл в сторону. Он сделал всё, что мог, для дочери. Не вырывать же клетку и бежать?
Клетка с розовым кроликом катилась по аэропорту Дели. Спешащим шагом Клод Саджер спешил на ближайший рынок. Найти мясника. Убить. Разделать. Найти тару и лед. Дел было много, но, к счастью, кролик только один. Борт заменили. Но теперь – прямой рейс из Дели в Сидней, и надо успеть к вечеру нового дня. Шеф прокрутил с десяток вариантов, как везти кролика дальше. Созванивался, консультировался. Как оказалось, оптимальным было продолжить путешествие из Дели в Австралию с мясом.
За пределами аэропорта Индии стало много для всех органов чувств. Яркие краски в солнечном свете, зашкаливающий децибелами шум, слившийся с жарой… Лица, лица, лица. И, странным образом, не было разницы во взглядах детей и стариков, как будто и первые, и вторые были в середине жизненного пути. Шеф был буквально контужен. Спокойствия не было ни для его мыслей, ни для его кожи, ни для его сердца. Крупные капли катились по лбу и щекам, а такси медленно катилось среди бардака уличного движения. Навигатор показывал почти час до ближайшего рынка. Но разве можно верить навигатору в Дели? Клетка с Поки была рядом, на заднем сидении. Худо-бедно в салоне работал кондиционер. Шеф достал кролика и посадил на руки. Животное было радо покинуть клетку. Поки прижался плотнее к человеку, уткнулся холодным носом в руки и застучал своим сердцем, так что не почувствовать это биение было нельзя. Как же ты теперь его убьёшь, Клод Саджер?
Поки не знал ответов на вопросы этого человека. Как и на другие сложные вопросы, приходящие людям в голову. В прошлой жизни он был солдатом, выполняющим приказ, а сейчас… кроликом. Возможно. Или… В прошлой жизни он был деревом, которое пошло на дрова, на которых сжигали ведьму с кроликом в руках… Возможно, он был мной, поскольку я знаю его историю. Но, вероятнее всего, он был кроликом, зачатым двумя кроликами при слиянии геномов родительских половых клеток.
Шеф поглаживал Поки и думал о своей жизни. Когда у вас под рукой мягкое, пушистое существо, радующееся прикосновению, то будь вы пропитаны мерзостью или полны добродетелей, вам придётся водить своей рукой по его шерсти, в подсознательном стремлении остановить время. Клод Саджер вспомнил своих родителей. Является ли он их частью? Или была другая жизнь его души? Рука водила по мягкой розовой шерсти. Это движение… ритмичное, вводящее в транс, открывало ему секреты. Он почувствовал, как устроен мир, и где место в нём его жизни… Нет никакого лодочника. Поки и был Хароном, перевозящим его душу уже сейчас. Нет другого мира, только этот. Разве не появится он во всей полноте, если опустить тонированное стекло двери?
Дети. Детские голоса за закрытым окном и закрытыми веками. Клод Саджер представлял детей. Вода. Соль после шторма блестит на листьях и закрытых бутонах роз. Это его детство? Он безрезультатно пытался вспомнить лицо матери. Или это голоса его детей? Но у него нет детей. Кто их мать? Марго? Нет, это не её лицо. Любовь давно растаяла. Наверное. Столько лет прошло.
****
История, которую лучше не вспоминать
