* За окном уже темнело. Сумрак быстро окутывал всё пространство вокруг, и уже предметы стали приобретать устрашающие непонятные очертания. В доме тоже было темно, совсем не хотелось включать свет. Она только посильнее закуталась в плед и приложила голову к подушке. Он лежал рядом и тихонько посапывал, уткнувшись носом в плечо. Она усиленно вглядывалась в темноту, которая плотно прижалась к оконному стеклу, и старалась представить, как завистливо и жалобно заглядывают обледенелые ветки в тёмный дом, любуются их идиллией. Но размышления прервал странный слабый, еле различимый стук по окну. Мурашки побежали по телу, когда она представила, как чья-то костистая рука скребёт по обледенелой раме, пытаясь пробраться в их уютный мирок. От ужаса она похолодела и, накрывшись с головой, прижалась покрепче к крепкому телу, спокойно лежащему рядом. Конечно, столкнувшись с неизвестным, мы сразу представляем самое ужасное, что только может родиться в нашей голове. Хотя никому бы в голову и не пришло, что это всего лишь хрупкие веточки маленького крохи, которые пытались противостоять холоду и смерти вокруг; он всего лишь хотел прижаться к надёжной опоре, чтобы получить лишь маленький шанс на выживание, чтобы хоть немного согреться и ожить. Маленькой жизни всегда непросто получить место под солнцем, заявить о себе миру и превратиться из маленького семечка в могучий вековой дуб.
* С наступлением весны рождается много лёгких романтических мыслей, каждому хочется любви и нежности, словно бы именно с оживлением природы просыпаемся и мы сами, стряхиваем со своих плеч всю тягость и холод затяжной зимы, пытаясь каждый раз оставить всё неприятное в том времени, кода и тело, и дорога, и душа были скованы ледяной коркой. В её душе что-то пело и летало, хотя за семь лет их общей жизни уже житейская мудрость, равнодушие и усталость сумели прочно пустить корни в её голове и никогда не отпускали душу высоко в полёт. Лишь где-то совсем низко над землёй она взмахивала крыльями, но тут же тонкая серебряная цепочка поднималась с ней вместе и ограничивала полёт. В их жизни было много приятных моментов, любви и романтики, но что-то маленькое, еле заметное уже с самого начала тяготило, оседало в душе мутным осадком, не позволяя испытать чувства на полную силу взмаха. Сначала ей казалось, что это пройдёт, потому что из-за недолгого времени знакомства они не доверяют друг другу полностью. Но за прожитые годы это мелкое ощущение росло и крепло, превратившись в твёрдое убеждение внутреннего недовольства. Конечно, она привыкла с этим жить, но по воспоминаниям ей казалось, что в самом начале их романа всё было не так. Было легко и свободно, но потом вдруг в один момент что-то изменилось, словно ветер из северной страны принёс в их дом что-то крошечное, едва различимое, что за эти годы сумело взрасти и возмужать, придав некогда искренним чувствам привкус неполноты, скрытости. Она всегда старалась отмахиваться от этой мысли, но весной, стоя у открытого окна и наблюдая за пробуждением зелёных листов, разогреванием солнечного света, которое теперь начинало дарить и тепло, ей хотелось вернуть то ощущение, когда вкус был истинным. Наверное, это придумалось ей, потому что жизнь в браке не может быть прямой и ровной, а воспоминания, прикрытые пеленой старины, всегда кажутся приятнее, подлиннее и правильнее. Но с ощущениями она не могла сделать ничего.
Слегка отклонившись назад, она сумела поймать щекой солнечный луч, беззаботно скользивший по миру и пробуждающий всё от долгого сна. Только теперь она с грустью отметила, что бог весть откуда взявшийся росток, долгую зиму простоявший под окном, также отчаянно боровшийся за жизнь, сумел вместе с ними пережить мёртвое время и теперь старался перехватить ветвями солнечное тепло. Странно, как же так незаметно появился в их доме этот дубок? Теперь было сложно вспомнить, когда он поселился… А может, он был здесь до их свадьбы, но она никак не могла припомнить его в то прекрасное время, которое было до замужества. Но разве было это таким важным?! И она пошла по делам, а молодой дубок, за эти годы привыкший к этой семье и своему почётному месту под их окнами, остался согреваться на солнце, накапливая в своих ещё не распустившихся листочках жизненную энергию.