Она сидела на траве, смотрела в небо, наблюдала за жизнью животных, которых встречала на своём пути. Она встречала закат и провожала солнце каждый раз, Она всматривалась в ночную темноту и крепко зажмуривала глаза, но так и не смогла уснуть ни разу. На четвёртый день начала петь песню, слов которой не знала, скорее это было похоже на напев. Но так было веселее. С каждым днём холод чувствовался всё меньше, мысли о еде и сне перестали посещать, потому что Она даже стала забывать о том, что это такое. Через какое-то время перестали появляться мысли о прошлом, потому что и воспоминания о нём перестали посещать. Та, предыдущая жизнь, когда нужно было думать, вспоминать, с кем-то разговаривать, стала меркнуть, терять краски и постепенно забываться. Теперь казалось, что вот сейчас и есть та самая настоящая Жизнь. Она целыми днями бродила по лесу, напевала песенки или сидела, вглядывалась в небо, прислонившись спиной к дереву. Те места, где Она проходила, стали ей родными.
Вот только однажды, когда Она ещё помнила о правилах той, первой жизни, когда ещё хотела понять, зачем оказалась здесь и почему не может выйти, Она вышла на странное место. Это было похоже на дорогу, где должны были проезжать машины, но только было здесь как-то пусто. Возле обочины выступал какой-то тёмный ровный камень. Он был так гладок и приятен, прогрет солнечным теплом, что ей захотелось присесть рядом. Она села, прижавшись к камню щекой, обхватила его руками и закрыла глаза. И вдруг в голове возникли какие-то образы, знакомые и родные.
«Женщина, средних лет, с голубыми, словно бы опухшими, выцветшими глазами. Её тёмные волосы были покрыты налётом седины и чёрным платком. Эта женщина склонилась низко-низко над чем-то большим и, обхватив его руками, горько вздыхала и причитала. Иногда её голос срывался на крик. К женщине подошёл мужчина, который был сутул, словно бы за плечами у него лежала непосильная ноша. Он был тоже седым и словно бы состаренным раньше времени. Его глаза были пустыми, словно бы он запечатал в них большое горе и больше не хотел с ним расставаться. Он нетвёрдым шагом подошёл к женщине и, нежно подхватив её за руку, стал поднимать. При этом он только произносил: “Ну ладно… пойдём… пойдём…” Он странно отводил глаза, поблёскивающие в солнечном свете. Женщина сначала упиралась и плакала ещё громче, а потом вдруг в одно мгновение обмякла, утёрла глаза платком и, уткнувшись в плечо мужчины, прошептала: “Не могу больше…” Так, нежно держась за руки, пошатываясь, эта странная пара прошла мимо, даже не взглянув на неё, и медленно стала удаляться. Она с любопытством подошла ближе к камню и увидела милое личико девушки со светлыми волосами, которая приветливо улыбалась прямо с камня…»
От такого странного видения Она вздрогнула и открыла глаза. Камень был очень похож на тот, что она видела в своём видении, только на нём не было ничего написано, он был гладкий и тёплый. Теперь Она часто возвращалась сюда, прикладывала голову к камню и долго так сидела, наслаждаясь тишиной и спокойствием. А ещё Она любила гулять по пустому шоссе ночью, в свете непонятных огней…
* Они стояли под раскидистой цветущей вишней и громко спорили. Он кричал и размахивал руками, а она, опустив глаза, смахивала ладонью слёзы. Эмоции захватывали обоих, разговор был неприятным и болезненным, но необходимым. Наконец её нервы не выдержали, и она, развернувшись, побежала по тропинке. Он рванулся за ней, но потом обида взяла верх, и он резко остановился и громко выкрикнул что-то болезненно колючее и ранящее. Бросив рывком крошечное семечко в землю, он махнул рукой и пошёл прочь.
* С проливным дождём крупные капли разбивались о землю и рассыпались множеством брызг, смешиваясь с землёй. Постепенно влага проникала всё глубже в почву, насыщая и питая все корни разных растений. Так, продвигаясь ниже, струя задела и крошечное семечко, скромно лежавшее среди земляных крупинок и не надеющееся на возможность выжить. Крошечная капля обволокла семя и напитала силой. Крошечное семечко повернулось левым бочком и ожило.