Эх, много дорог пройдено, много боли пережито, много слов не сказано, так а на душе всё тепло от огонька-то трескучего. Может, совсем не героическая жизнь-то прожита, зато добра немало сделано: и детки хорошие, и внучата умные, и соседи добрые, и кирпичики ровные. Может, и хотелось бы подвига совершить какого, да жизнь-то всё больше от беды уводила. Так и пройдена дорога, теперь бы уж косточки у огонька погреть. А то всё другим огонёк разводил, а себе вот тоже доброго света хватило, ведь чем больше тепла миру даришь, тем и себе на душе теплее. Тут уж и затрясся он от смеха, вспомнив смешное ругательство, что могло бы всю жизнь его охарактеризовать: «Прометей фигов!..» Порасправил он плечи от гордости да и сам подумал, что и он-то, в общем, дело важное делает – огоньком-то всех одаривает. И ещё светлее стало на душе…
За окном послышался слабый стук холодных дождевых капель по стеклу… Слегка отодвинув шторку, было видно, что мгла уже совсем охватила всё пространство, которое лишь иногда рассекалось слабым светом уличных фонарей.
Спать хотелось очень, но стопка школьных тетрадей с укором напоминала о долге. Слабая улыбка озарила лицо, и, слегка потянувшись, она снова села за стол. Неторопливо перелистывая белые листы, испещрённые корявыми буквами, которые устроили на ровных строчках какой-то весёлый хоровод, становилось как-то особенно приятно: с каждым вновь открытым листом буквы вставали всё ближе друг к другу, вытягивались и преображались. С тревогой выставляя красные метки на полях, она задумалась: почему среди всех побед и удач класса буквы именно в этой тетради никак не хотели выстроиться по порядку.
И вот, закрыв последнюю тетрадь, она с удовольствием отправилась в царство сна…
Услышав тихий щелчок будильника, она медленно прошагала на кухню. За окном ещё было темно, недавно прошедший дождь щедро рассыпал мокрые капли по дороге и серым домам, и на душе было как-то серо и неуютно.
Она представила, как сейчас должно быть пусто и одиноко в классном кабинете, и, наспех собрав стопку тетрадей, поспешила по мокрому асфальту в светлую и большую школу. Свежий ветерок обдувал лицо, и в голове появлялись разные приятные воспоминания, например, как в прошлые выходные они всем классом пошли в художественный музей. Это было по-настоящему интересное событие, потому что вне стен школы весь класс преображался, становился живее и активнее. Здесь больше не было двоечников и отличников, тех, кто сбежал с урока, – все становились детьми, которые были совсем разными, непохожими друг на друга и которые раскрывались перед учителем совсем с другой стороны. Никогда уже, наверное, не забудется удивлённое лицо Петра Меркулова, который считался хулиганом и чьи буквы всё разбегались по школьным тетрадям. А вот теперь, замерев с восторженным видом перед картиной Андрея Рублёва «Богоматерь», он тихо шептал: «А это что? Что это?» Затем он долго и внимательно слушал историю создания картин творцом…
И вот, за приятными воспоминаниями, она быстро дошла до широких дверей школы. В холле было светло, но как-то тихо. Учеников пока не было видно – ещё слишком рано. Учителя стали рассуждать, куда бы отвести ребят перед каникулами.
В классном кабинете при щелчке выключателя ворчливо зажужжали лампы, и стало совсем светло. В коридоре послышалось тихое шарканье шагов, и на пороге показалась Настя Климова – ученица, которая всегда получала отличные оценки. Она поспешила скорее к учительскому столу, чтобы рассказать все самые последние новости о маленьком котёнке, который совсем недавно появился у них в доме. Спустя некоторое время появились близнецы Егор и Сергей Ляпаевы, и они тут же принялись спорить о том, кто из них быстрее успел оббежать все лужи. С каждой минутой в классе появлялись всё новые ученики, и уже совсем скоро мерный звук детских весёлых голосов перекрыл ещё недавно царившую здесь тишину. Стало совсем уютно и спокойно, дети доставали из рюкзаков книги и тетради, кто-то успел уронить соседский пенал, пробегая между парт.
Вскоре прозвучал звонок, и все ученики вытянулись ровной линеечкой возле своих парт. Учительница, поздоровавшись, начала урок. Как вдруг появился Пётр Меркулов. Под строгим взглядом учителя и дружным хихиканьем ребят он прошёл на своё место, шаркая мокрыми почти до колен ногами. Тщательно и подробно объясняя тему, учительница не раз подходила к каждому ребёнку: кто-то из них постоянно вертелся, пытаясь заглянуть в соседскую тетрадь; кто-то пытался написать записку и каждый раз, взглянув на учителя, откладывал это дело. Егор и Сергей Ляпаевы постоянно переговаривались, пытаясь помочь друг другу в сложном деле складывания чисел. Девочки тихонько похихикивали, взглянув на Настю, которая в точности переносила все чёрточки и палочки, написанные учителем на доске.