Спасатели, вытаскивающие из-под груды раскалённого металла искорёженные тела, безразлично вытирали пот со лба и рассуждали о возможных причинах аварии, только вот Ангелине, потерявшей способность рассуждать и забывшей все правила вождения, было уже совершенно всё равно. Она победила жизнь…
В камине мирно потрескивали дрова, распространяя вокруг тепло и создавая атмосферу мира и уюта. Он спокойно сидел в тёплом кресле, укутав ноги пледом, в окружении своей семьи: любящей жены, детей и внуков. За долгие годы от изнурительной работы его спина согнулась под тяжестью переносимых им материалов, ноги устали ходить по этой земле в поисках работы, пальцы вывернуло ревматизмом от работы с цементом и бетоном, лицо сожгло безжалостным солнцем, на котором кожа загрубела от холодного ветра и дождя. За свою долгую жизнь ему пришлось трудиться много и тяжело, слышать обидные слова и видеть несчастья людские, но он любил свою жизнь, потому что всё-таки больше было счастливых людей на его пути, он видел, как даже самое большое горе не может разрушить счастье по-настоящему любящих людей, а только лишь сближает их. Он видел счастливые лица детей, слышал добрые слова стариков и наблюдал, как зарождаются новые счастливые семьи, и всё благодаря тому теплу и свету, которым он одарял людей. Все соседские детки теперь его уже звали по-свойски – «дедушка-печник». Сначала они произносили эти слова несмело, а потом уж так все свыклись, что сейчас, поди, и большая часть деревни не помнит его имени, данного ему при рождении.
Каждый вечер он присаживался на корточки перед камином, который собрал собственными мозолистыми руками перед свадьбой, чтобы любимой жене было уютно в чужом, ещё не обжитом доме.
И хотя за долгие годы своей жизни ему пришлось нелегко, много неприятного увидел он на своём веку, но ни на миг не забывал он, как ещё босоногим мальчишкой прибегал в карьер, где дед его целыми днями, увязнув по колено в липкой смеси природных минералов, тяжёлой лопатой грузил глину в заржавевшие носилки. Кто-то переносил эти носилки на старую понурую лошадёнку, чтобы перевезти глину в тот заводик, где вручную обжигали маленькие кирпичики в железной необъятной печи. Этот заводик был гордостью всего села, здесь трудились самые лучшие крепкие мужики. Уставал дед страшно, тем не менее был крепок и грозен – одним ударом кулака сшибал здорового быка. Отец был не так увлечён семейным делом, уехал в город, женившись тихо и тайно от родителей, успев родить самого Тихона, а потом сгинув в пьяной пирушке в каком-то городском кабачке. После этого по тихим разговорам бабушки, которая горестно вздыхала, поглаживая по голове ещё маленького Тихона, он узнал о том, что дедушка собрался в город быстро, оборотившись в одну ночь с тяжёлым грузом сыновьего тела, которое закопали тихо и незаметно, и с маленьким свёртком, копошащимся в крепких ладонях. От матери новостей больше не было, так и пропала она в маленьком городишке, но кто-то из деревенских баб поговаривал, что пропала она после грозного взмаха дедова кулака. Так Тихон остался у дедов, будучи единственным светом в судьбе стариков, которые потеряли единственного сына, но получили взамен любопытного коренастого мальчугана, который был схож с дедом – человеком добрым, но молчаливым. Так, бегая на карьер, мальчик с ранних лет привык к тяжёлому труду, потом с восторгом наблюдал, как облизываемые раскалёнными языками пламени глиняные кирпичики приобретают каменную прочность. Рассматривал ровные кубики, которые родились на его же собственных глазах, и воображение рождало высокие дома, крепкие стены, уютные печи…