В. Н. Лобов был грамотным и толковым командующим и окружал подчиненными под стать себе. Он поддерживал хорошие отношения с заместителем начальника Генерального штаба генерал-полковником М. А. Гареевым, опытным штабистом и ученым. В округе дела шли размеренно, его руководство уверенно отчиталось на трех фронтовых командно-штабных учениях, проводившихся под руководством Маршалов Советского Союза В. И. Петрова и В. Г. Куликова, генерала армии В. Л. Говорова.
Но главными в Казахстане и округе стали события в Алма-Ате 16 декабря 1986 года. Пленум республиканского ЦК по рекомендации Политбюро ЦК КПСС, точнее, самого Горбачева, избрал первым секретарем ЦК КП Казахстана вместо казаха Д. А. Кунаева русского Г. В. Колбина. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения многих казахов, особенно молодых. Молодежь начала митинговать, толпы росли. Новая власть попросту испугалась, не зная, что делать. В массы номенклатурщики идти боялись, а Кунаева, стремившегося, пользуясь своим авторитетом в республике, разрядить опасную ситуацию, к митингующим не пускали, не разрешали идти в народ, хотя он мог успокоить людей. Однако верх взяли амбиции, и горбачевский наместник Колбин после консультаций с Москвой сообщил Кунаеву: «Вы свободны. Мы сами примем меры и наведем порядок». Так бесцеремонно поступили с заслуженным и уважаемым в народе и войсках человеком. Колбин и Горбачев по телефону обсуждали возможное использование войск для наведения порядка в городе, как это на моей памяти было в Новочеркасске. В массы пошли Нурсултан Назарбаев, член бюро ЦК Компартии Казахстана и председатель Совета Министров, а также представители интеллигенции. Они безуспешно пытались уговорить митингующих, многие из которых были «под парами», не обострять ситуацию.
Командующий войсками округа узнал об этом, возвратившись из командировки. Он заслушал оперативного дежурного об обстановке в городе и войсках, провел экстренное совещание, поставил задачи по усилению охраны военных городков и особенно складов с оружием и боеприпасами и убыл в здание ЦК Компартии Казахстана. Из Москвы прибыла высокая делегация: первый заместитель министра обороны генерал армии Лушев, заместители председателя Комитета госбезопасности и министра внутренних дел.
Разъяренная толпа продолжала бушевать. Колбин «давил» на Лобова, требуя поднять войска. Генерал Лушев отмалчивался, а Лобов всеми силами сопротивлялся, доказывая, что применение войск может разжечь еще больше страсти, надо наводить порядок силами, которые для этого специально предназначены - милиция, части МВД, спецназ. В конечном итоге «восстание», длившееся более пяти суток, было локализовано органами правопорядка. Не обошлось, правда, и без жертв... Мне была передана информация, что на аэродромах готовится к вылету в Алма-Ату тульская 106-я воздушно-десантная дивизия. Была поставлена задача срочно подготовить к приезду в штаб Лушева план размещения дивизии в городе и определить задачи полкам.
Тут все и началось. Оказалось, что у нас нет организационно-штатной структуры дивизии, срочно необходим новый подробный план города. Требовали неотложного решения задачи: как встретить дивизию, где ее разместить, как организовать комендантскую службу и многое другое. Наконец план был готов, и я с усиленной охраной отвез его в здание ЦК Компартии Казахстана. К счастью, он так и не понадобился. Войска, кроме Алма-Атинского высшего общевойскового командного училища, которое только один раз задействовалось в разгоне манифестации, в этих мероприятиях не участвовали. В Алма-Ату были переброшены те, кому это по штату было положено делать - спецназ МВД из Москвы, Ленинграда и Иркутска.
Вспоминая о тех событиях, генерал Лобов потом скажет: «Я понимал, что если на улицах Алма-Аты появятся танки и бронетранспортеры, это будет признание того, что недостаток политической мудрости и гибкости власть стремится компенсировать грубой силой брони. Когда дело доходит до крови, политики часто уходят в тень. А крайними в таких ситуациях чаще всего становятся генералы. Потому, несмотря на угрозы отстранения от должности, не допустил втягивания войск в конфликт...» Справедливые слова. Алма-атинские события 1986 года, в сущности, стали «первой кровью» периода так называемой горбачевской перестройки, ставшей, в конце концов (по выражению философа А. Зиновьева), «катастройкой» для всего СССР...
Хорошие отношения, которые сложились между нами во время совместной службы в Краснознаменном Среднеазиатском военном округе, продолжались и позже, когда в феврале 1987 года Лобов был назначен первым заместителем начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. Он напутствовал меня при убытии в том же году в Афганистан. А когда стал начальником штаба Объединенных Вооруженных Сил Варшавского Договора, предложил мне должность первого заместителя начальника штаба, но назначение не состоялось.
