Перед вылетом в командировку Савицкий мне, как представителю Генерального штаба и отвечающему за расход денежных средств, сказал, что питание будет предоставлено за счет училища. На самом деле счета пришли в Генеральный штаб. Общая стоимость без спиртного намного превышала смету, утвержденную Председателем Совета Министров СССР. Тогда был такой порядок. Если в Министерство обороны прибывала какая-либо делегация и на протокольные мероприятия отводилось свыше 500 рублей, то смету утверждал Предсовмина.
Из Армавира мы перелетели в Краснодар. Затем посетили Киев и возвратились в Москву. Через некоторое время в Москву прибыл первый заместитель министра Революционных вооруженных сил Республики Куба, член политбюро Хуан Альмейда, который вместе с Фиделем Кастро штурмовал в 1956 году казармы Монкада. Для этого высокого кубинского гостя был организован прием от имени министра обороны СССР Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского. Прием давал первый заместитель министра обороны А. А. Гречко. На обеде присутствовали примерно 20 человек, в том числе и Маршал Советского Союза Н. И. Крылов, командующий Ракетными войсками стратегического назначения. Во время обеда Крылов бесконечно рассказывал анекдоты. А. А. Гречко тоже решил повеселить гостей: «В одной из компаний изрядно выпили спиртного. Один из подвыпивших проглотил штопор. Позвонили врачу и рассказали о случившемся. Врач спрашивает: «Что вы делаете дальше?». Подвыпившие ответили: «Следующие бутылки открываем вилкой». Хуан Альмейда слушал мой перевод внимательно, но почему-то не засмеялся. Я перевел еще раз. Он опять не смеется… Гречко меня спрашивает: — Почему гость не смеется? Видимо, вы перевели неправильно.
Альмейда, обратив внимание на то, что меня допрашивает Гречко, попросил задать ему вопрос: «Почему Каин убил Авеля?» Гречко ответил, что не знает. Тогда Альмейда и сказал: «За старые анекдоты». После этого все присутствующие расхохотались.
Перед прилетом делегации в Москву из Гаваны пришла радиограмма, где излагалась просьба Хуана Альмейды не устраивать для него торжественных встреч и тем более пышных приемов. Забронировать небольшую, уютную гостиницу, где можно было бы отдохнуть несколько дней. Получив эту радиограмму, мы долго думали о программе пребывания и решили устроить Альмейду в доме отдыха ВТО. Нас встречал народный артист СССР Царев со своей супругой. Поужинали. После небольшого концерта пошли отдыхать. На другой день после завтрака нам устроили катание на лодках. В первую лодку к матери Царева, которой было далеко за 70 лет, посадили Альмейду и меня. Покатались. Затем обед и опять небольшой концерт вечером. Хуан подошел ко мне и говорит: — Куда ты меня привез? Я хочу видеть молодых русских девушек, а ты мне подсунул 80-летнюю бабушку. Поехали обратно в Москву.
Об этом я проинформировал Царева. Он был очень раздосадован. Однако я сумел его убедить, что произошло неожиданное изменение в программе, причем не по вине гостей.
Так на этом закончилась моя переводческая работа.
В 1965 году после демобилизации из рядов Советской Армии я перешел работать в Международное транспортное управление гражданской авиации. Был создан отдел по работе с представителями Аэрофлота. В связи с тем, что я владею испанским, английским и немного немецким языками, имею опыт работы за границей и два высших образования, меня охотно взяли на должность инженера отдела.
Так началась моя работа в Аэрофлоте. Оперативная работа с представителями Аэрофлота за границей, протокольные вопросы и т. д. Несмотря на то, что мне была предложена небольшая должность, к работе я приступил с большим желанием. Ведь я снова вернулся в авиацию. Хотя работа на земле, но все же в авиации.
Начальником отдела был В. И. Смирнов. С ним мне не пришлось долго работать. Произошел несчастный случай. В Браззавиль готовился технический рейс Аэрофлота на самолете Ту-114. Была зима. При взлете с заснеженного аэродрома летчик не выдержал направление взлета, самолет зацепился за сугроб, перевернулся на середине аэродрома и сгорел. Много погибло людей, в том числе и В. И. Смирнов. В этом же самолете находился начальник ТУМВЛ генерал Башкиров, с которым мы учились на одном курсе в Монинской академии. Он в этом полете был главой делегации. При взлете находился в хвостовой части самолета, поэтому и остался жив.
После Смирнова начальником отдела был Л. И. Рыбаков (бывший командир самолета Ту-104), затем генерал в отставке М. Б. Комаров и т. д. Всего за время моей работы в этом отделе сменилось 15 начальников.
В 1969 году меня направили на два месяца в КНДР на подмену представителя Аэрофлота в Пхеньяне Дубинина на период его отпуска. Но получилось так, что я там проработал не два, а шесть месяцев. Дубинин заболел. Затем сдавал экзамены в Академию гражданской авиации в Ленинграде.
