Меня охватывает паника. Может, Мэтт сбежал, как и сделал бы любой нормальный человек. Может, он приведет копов. Нет, его нарциссизм, ненависть к женщинам и любовь к насилию возьмут верх. Но если он подумает рационально и пойдет в полицию? Тогда Фионна точно втянут в это дерьмо. Воображение рисует картины: красные и синие огни, зал суда, адвокаты и решетки, которые никогда не откроются.
Не время паниковать. Я должна это сделать.
— Соберись, Роуз Эванс.
Внезапно я замечаю движение. Мэтт стоит возле ларька с хот-догами, выглядывая из-за витрины. Он смотрит на меня, и я вижу, что он обзавелся новым оружием: нож в одной руке, в другой — шампур для хот-догов. Он выпрямляется и идет на меня, с хищным оскалом на лице.
— Ну всё, клоунесса, доигралась, — рычит он.
Я срываюсь с места и бегу.
Мэтт кричит мне вслед угрозы мести, пока я пробираюсь сквозь толпы подростков с попкорном и сладкой ватой, мимо персонала в костюмах зомби, ведьм и безумных клоунов. Мечусь между киосками и по узким проходам. Сердце бешено колотится. Меня тошнит. Но я должна держать его поблизости, чтобы он не потерял меня из виду. И при этом достаточно далеко, чтобы он не смог до меня добраться. Я смотрю на цель сквозь толпу.
Дом с привидениями.
Я бегу к служебному входу, бросая взгляд через плечо, пока пытаюсь достать ключи из кармана и открыть дверь. Мэтт где-то вдалеке, но его взгляд прикован ко мне. Он прихрамывает, но не отстает. Злобно рычит, когда я одариваю его своей лучшей клоунской ухмылкой. Толкаю дверь и оставляю её приоткрытой, а затем ныряю во тьму, прячась в тени.
Через секунду в дверь влетает Мэтт.
— Сука! — хромая, он бежит по коридору, которым пользуются актеры, чтобы пугать посетителей из стен и потайных люков. В воздухе стоит гул криков, смеха и пыльный запах фальшивого тумана. Он крутит головой, пытаясь меня заметить. В каждой руке сжимает оружие. Я выхожу из тени и тихо закрываю дверь.
Подкрадываюсь к Мэтту сзади, держа плоское сиденье руками.
— Где ты, блять? — шепчет он.
Я улыбаюсь.
— Та-дам, ублюдок.
Я со всей силы бью Мэтта по затылку обломком стула. Он спотыкается и кричит. Его оружие со звоном падает. Он опускается на колени, схватившись за голову. Я убираю сиденье и проскальзываю мимо него, шаря в темноте в поисках ножа. Нужно прикончить его раз и навсегда. И как только мне кажется, что я нащупала острый кончик чего-то металлического, рука хватает меня за лодыжку и дергает и тянет на себя.
Когда переворачиваюсь, чтобы дать отпор, вижу, что у него стеклянного глаза нет, и веко наполовину закрыто. Но меня сейчас волнует совсем другое. Другой глаз, блять, торчит из глазницы!
— Нихуя себе! Я так сильно врезала, что у тебя глаз выпал, — меня мутит, еле сдерживаюсь, чтобы не наблевать. Его веки так оттянулись, что окровавленный глаз выглядит как у мультяшного злодея, одновременно злого и охреневшего. Фу, меня сейчас вырвет. — Засунь его обратно, пожалуйста, ради бога!
— Я тебя
Проскальзываю мимо толпы подростков, которые сбились в кучу в этом дурацком кухонном уголке, пока какой-то псих в костюме мясника машет пластиковым ножом и тут ещё я им добавляю страху. Бегу мимо парочки, которые вцепились друг в друга, пока что-то падает на них со скрытой платформы на потолке. Вокруг дым, лазеры. Мэтт не отстает, а я ускоряюсь, пробегая мимо декораций и испуганных посетителей и, наконец, оказываюсь на лестнице.
На втором этаже лабиринт из узких комнат, отовсюду раздаются крики. Я отступаю в затененное пространство и приседаю между шкафом, полным отрубленных голов кукол, и окровавленной простыней, пытаясь успокоить дыхание и прислушаться к звуку ботинок Мэтта, стучащих по половицам. Но его нет. Проходит парочка. Потом четыре подростка. А Мэтта всё нет.
Жду. Пытаюсь почувствовать что-то еще, кроме этих воплей и жуткой музыки из динамиков. Может, он свалил? Одумался? Пошел глаз свой вправлять? Или, может быть, пошел звонить в полицию, что и должен был сделать в первую очередь.
Надо его найти раньше, чем он меня.
Кто-то шуршит. Может, это мой шанс его остановить. Выглядываю из-за шкафа. Но вижу не Мэтта.
Это доктор Фионн Кейн.
Не понимаю, как он узнал меня в темноте и в этом чертовом костюме клоуна, когда тут полно клоунов на каждом углу. Но узнал же.
— Черт, — шиплю я, когда он идет ко мне.
— Роуз, — он смотрит на меня, на сломанный стул в моей руке, и обратно. — Что ты делаешь?
— Я, ну… работаю…?
— То есть, бегаешь и орешь: «Догони меня, страшный ублюдок!» и смеешься как психопатка? — он прищуривается. — Мне показалось, что кто-то за тобой гнался. Я пришел проверить, всё ли хорошо.
