- Я что изверг какой-нибудь, по-твоему?
Он выдержал паузу и с притворной виной в голосе добавил:
- Шесть пятнадцать.
- Заебись.
- Ну, чего? Не говори, что ты не соскучился за недельку! Ты же знаешь, я не переживу этого.
Дима сел и подвинулся к краю матраса, выставив вперед волосатые ноги. Прижал трубку к уху плечом и выразительно зевнул, а когда захлопнул рот, в нем уже торчала сигарета.
*Чирк-чирк.*
Пропитанный бензином фитилек зажигалки Zippo зарделся ровным огоньком. Приятный хруст затяжки и:
- Говорите, хер командант. - выдохнул он приятный дым первой из, как минимум, пятнадцати сигарет за день.
- Как отдохнул?
- Сдержал.
- Что? Напор? - хмыкнул Серега.
- Обещание, помнишь? - Дима щелкнул чайником и пропел текст своего сочинения на мотив популярной во времена юности его родителей песни. - За недельку до второго я пройду New Vegas снова...
В трубке раздался было хохот, но прервался чередой ругательств и протяжным воем клаксона. Дима насыпал в чашку кофе и сахар. В ожидании кипятка и окончания
тирады, встал у окна и начал созерцать привычную картину, почесывая обтянутый боксерами зад.
Двор ничуть не контрастировал с архитектурным великолепием окруживших его хрущевок. Такой цвет кирпича присущ только этим полувековым зданиям. Прямо под окнами его угловой однушки на третьем этаже дворник кружил в своем утреннем танце по подъездной дорожке туда-сюда. За ней жались друг к другу два исписанных вульгарщиной ржавых гаража под сенью огромной липы. Скоро большая часть ее могучей кроны будет спилена - она, видите ли, на машины капает.
Направо от гаражей вдоль дома тянулась вереница разноформатных автомобилей. Парковались как могли и где могли, часто ссорились. Все готовы грызть глотки за парковочные места. В конце концов, машина обеспечивает свободу комфортного передвижения в этом, по провинциальным меркам, суетливом городишке, а это многого стоит, не так ли? За гаражами - гнутые, проступающие разноцветными слоями краски и холодным матовым блеском стали, разбросаны по двору ошметки детской площадки. Чуть дальше вперед и вправо за прутьями забора стояли здания школы и детского сада. Обветренный вид этих колыбелей для будущих, в большинстве своем, на отлично обученных беспрекословному подчинению и смирению, составляющих социума, нисколько не добавлял радости в общую атмосферу. "Жалкое зрелище. Душераздирающее зрелище. Кошмар." Эта фраза бесхвостого ослика с запущенной формой экзистенциального кризиса наиболее часто всплывала в сознании Димы при созерцании подобных урбанистических пейзажей. И небо... Это сраное, хоть и чистое пока, но уже угнетающее своей осеннестью небо!
Дима затянулся. На самом деле, хорошо, что Сеня позвонил. Работа отлично отвлекает от подобных дурацких размышлений. И вообще от себя. Джон Шепард и Гордон Фримен, или Уолтер Уайт и Декстер Морган, впрочем, тоже неплохо справляются с этой задачей, но...
- Извини. - Серега, наконец, высказал обидчику все что думает и перешел к сути. - В начале августа, помнишь, говорил тебе, что домик в Светлово будет под водичку, каналью и отопление?
- Карнберговский? Помню, конечно.
- Они ждут нас завтра в восемь утра, можно приступать. С ним никак нельзя обосраться!
- Ясно. Не переживай.
- Так что сегодня в девять я ава... - Серега услышал в трубке характерный только для одной физиологической потребности человека звук. - Ты чего там, писаешь?
- Ну, да. А что? - звук стих.
- Да нет, ничего, продолжай.
Дима послушался:
- И ты.
- Я говорю, аванец с этой немчуры стрясу и денег на материалы. С суммами он ознакомлен и
(
согласен. Сегодня вечером у тебя двадцатка в кармане, по окончании - оставшийся полтинник. Может, больше.
- Хорошо. Блядь! - вскрикнул и зашипел Дима.
- Что, прищемил?
- Кофе разлил. На ногу. Горячо, сука!
- Весь разлил?
- Нет.
- Окей. Допивай остатки тогда, собирайся и дуй по адресу, который я тебе сейчас скину.
- Блин, а Василич или Славян не смогут?
- Они сегодня в Василево копают траншею под каналью. Хочешь, давай к ним? - рассмеялся Серега.
- Нет, спасибо! Ты и так все знаешь про мои отношения с мадам де Лопатур.
