Жнецы Грез(СИ) полностью

принял тревожный сигнал из области солнечного сплетения. Стрела электро-магнитного импульса ударила прямо в командный центр разбушевавшегося либидо. Все мышцы тела, словно тысячи взведенных пружин, одновременно сократились. Он грубым рывком

Прочь! Прочь от меня!

сбросил с себя, в миг обернувшееся для него чем-то отвратительным, горячее тело:

- Нет! - он вскочил, прижался к правому простенку и, в тот же момент, ощутив на плечах камень вины, бросился к девушке.

Юля скатилась с матраса и, сбив головой бутылки (играй они в боулинг, этому сплиту позавидовал бы даже профи), распласталась на полу. Закрыв лицо руками, она зашлась истерическим хохотом.

Дима с полуспущенными штанами замер в нерешительности посреди матраса. Из под захлопнувшегося монитора сочился восторженный рев закадровых апплодисментов зрителей одного из самых популярных сериалов планеты. Чендлер уговорил таки Монику поспать вместо тренировки.

- Прости... п-прости, Юль! Прости, солнышко... - запричитал Дима.

- Ты... ты... В-в-воды. - выплюнула она, давясь смехом. Уголки глаз ее сочились слезами.

Он метнулся на кухню и, когда вернулся со стаканом в дрожащей, как при болезни Паркинсона, руке, девушка уже сидела, поджав по себя ноги. Что-то изменилось в ее одежде.

Ни намека на косметику. Ни тебе потеков туши, ни размазанной помады! А уж про фигуру вообще говорить нечего. Мать твою, да что с тобой не так, чувак? Она же ангел! Просто люби! Люби и трахай ее, придурок ты этакий!

Он схватил упаковку бумажных салфеток с журнального столика и через миг сидел напротив Юли, скопировав ее позу. Она залпом опустошила стакан воды, вместе с тем проглотив остатки истерики, и посмотрела ему в глаза:

- Дим, ты - девственник. - то ли спросила, то ли констатировала она.

- Э-э-э... - он растерялся. - А это... Ну... В смысле, ха-ха... Это плохо?

Последовавшей реакции он не ожидал. Юля закрыла глаза и, закинув голову, глубоко вдохнула. Его взгляд скользнул по тонкой шейке и

О,Господи! Когда она успела расстегнуть блузку?

застрял в щелке между стиснутых бюстгальтером грудей. Поникшая было страсть, будто и не затухала, вновь прилила кипящую кровь в область паха. На выдохе Юля опустила голову. Снопы искр, вырвавшиеся из под распахнутых век, казалось, могли бы прожечь себе путь прямо сквозь них.

- Не бойся. Я тебя научу!

Полная энтузиазма, она, будто дорвавшаяся до плоти суккуб, с силой толкнула Диму обратно на матрас. Оседлав его, разорвала на нем рубашку. Пуговицы шрапнелью разлетелись по комнате. Тугой хвост волос будто разорвал стягивающую его резинку и расплескался нефтяным блеском по ее плечам. Безумие в глазах девушки отлично дополняли гиеноподобные смешки.

- Я тебе покажу! Все покажу! О, да, все!

- Да, покажи! Я хочу... Хочу тебя!

Он ничуть не лукавил. Но, как только ее пальцы в сопровождении свиты его мурашек подобрались к низу живота, в голове вновь сработало неведомое реле. Левая рука, будто против его воли, взметнулась и

ШЛЕП!

влепила Юле оглушительную пощечину.

Еб твою мать, что ж я делаю?

Она тряпичной куклой повалилась к изножью матраса, но тут же вскочила:

- Ты совсем охренел, мразь?! - правая щека налилась пурпуром.

- Я не хотел! Прости! - руки замерли в жесте "эй, смотри, я безоружен".

- Не хотел? Не хотел?! - слезы, но уже не истерические - отчаянные, - вновь хлынули из ее серых глаз. - Да что с тобой такое?! Я ведь...

Она захлопнула рот ладонью. Дима тяжело дышал и оставался неподвижным. На лице застыла смесь из удивления, близкого к испугу, и недоверия (в первую очередь, к себе).

Не хотел? Точно?

Поток слез будто смыл ладонь с дрожащих губ несчастной девушки. Руки повисли вдоль изящного тела, голова опустилась, плеснув вперед черный бархат спутанных прядей. Теперь, покачиваясь, она точно походила на подвешенную на гвоздь в закулисье кукольного театра марионетку.

- Я люблю тебя. - простонала Юля.

Дима прыжком оказался рядом с ней, заключил ее горячее лицо в лед своих рук, поднял к себе и

Я тебя люблю, Ю... Я ее люб... Юля, я тебя л... Скажи! Подумай это, черт бы тебя драл!

заглянул в темные колодцы ее зрачков.

- И я... - в этот момент, как Диме показалось, он отчетливо увидел издевательскую ухмылку своего отражения в черном блеске воды этих колодцев.

- Так, дока... - конец ее фразы тонет в поцелуе.

Его руки жадно поглощают ее тепло. Ее руки скользят по груди и, стянув с него рубашку, спускаются по животу.

Нет!

Реле - ЩЕЛК!

И Юля, запнувшись о кресло-мешок , падает навзничь. Дима

Блядь! Да что со мной такое?