Над изголовьем и по обе стороны от холостяцкой "кровати" по всей стене до потолка Дима собрал стеллажи. На них стройными рядами выстроились кагорты его книжного воинства. Могучие фантасты, мудрые энициклопедии и сравнительно небольшая горстка классиков по стойке смирно ждали его команды и всегда были готовы развлечь, отвлечь, посоветовать, научить, напомнить. Между окном и выходом на балкон синее мятое кресло-мешок (то самое) со стратегическим запасом крошек в складках соседствовало с забившейся в угол электронной барабанной установкой. Еще одна страсть, помимо книг, видео-игр и работы. На смежной с кухней стеной висит плазма, под ней - многострадальная старушка Xbox 360 и аккуратная стопка не отличающихся разнообразием вещей - джинсы да футбоки, рубашки да свитеры. Их старательно оторванные ярлычки теперь выкрикивали имена своих модных брендов в вороньей пустоши свалки за городом. Прямо перед Димой пристроился небольшой журнальный столик.
Телефон на камне столешницы кухонного гарнитура вжикнул, возвещая о получении SMS-ки.
- Иосиф Федорыч... ну надо же! - усмехнулся Дима.
Заправка постели, сигарета, скудный завтрак из яичницы с колбасой и сыром в компании с пультом от телевизора: погода днем сегодня будет соответствовать Бабьему лету, Россия впервые принимает саммит АТЭС на Дальнем Востоке, американский беспилотник промахнулся и тринадцати мирных жителей Йемена не стало, писатель Ричард Бах получил серьезные травмы, разбившись
на собственном самолете.
Он прощелкал все пятьдесят восемь каналов - ни хрена интересного, как обычно - зачем он каждый месяц вносит абонентскую плату?
Снова сигарета. Заседание в туалете с мобильным приложенем Вконтакте за просмотром ленты, загаженной избытком ненужной информации и приколюшек различных мемов, пабликов и групп. Быстрые сборы, нервное распутывание наушников, очередной жест "Fuck you!" в зеркало перед уходом. Хлопок двери и удаляющийся шум шагов по заплеванной лестнице подъезда. Сюда он вернется только один раз.
По небу несется рваный дым из кумачовой кирпичной трубы текстильного комбината, подгоняемый пронизывающим северо-западом. Листья липы еще не сдаются на растерзание желтизне и перешептываются вслед уходящему сгорбленному от ветра силуэту Димы. Но он уже ничего не слышит, кроме Ramble on в исполнении Led Zeppelin.
Роберта Планта сменил Шевчук и зарычал про последнюю осень, когда он подошел к остановке. Для Димы, в некотором смысле, эта осень и вправду окажется последней, так и не успев толком начаться. Он нырнул в утробу маршрутки, набитой недовольными лицами и телами сограждан (те омыли его ледяным потоком безразличных взглядов) и поспешил занять свободное место, прежде чем водитель, по обыкновению, лихо пустит "Газель" галопом по сплошь заплатанной асфальтовой прерии.
"Сразу видно, что эти люди очень любят и ценят свою рутину, довольны собой, зарплатой, жизнью, пенсией, политическим и экономическим вектором власти. У всех все хорошо, ага!" - саркастировал Дима про себя, прекрасно осознавая, что этим воскресным утром выглядит не лучше. С одним нюансом: на все вышеперечисленные аспекты российской действительности ему было либо наплевать, либо его и впрямь все устраивало.
Крутить краны и паять полипропиленовые трубопроводы доставляло неподдельное удовольствие. Как самим процессом, так и денежным эквивалентом вложенных усилий. Даже несмотря на то, что приходилось высоким процентом делиться с Серегой, который в силу чрезвычайной подвешенности языка и связям, почти круглый год мог найти заказчика. Неизвестно еще, что сложнее. К тому же в свое время он очень помог Диме с поиском сговорчивого врача, чтобы откосить от бессмысленной потери времени в рядах Вооруженных Сил.
А что до политики и экономики? Что ж. Есть две концентрические сферы. Первая и огромная - сфера сочувствия. Сфера, наполненная непомерным объемом смеси из жалости к обычному народу, обиды за державу, злобы на олигархов, америкосов,
президента и его правительство... Хотя, казалось бы, за что? Все ведь лучше, чем в девяностые. Вторая и микроскопическая - сфера возможностей. Маленький комочек вопроса "А что я могу с этим поделать?" и четкого осознания единственного ответа: "А ни хрена!" С одной, его личной, ремаркой: "Просто живи и старайся никому не сделать хуже!"
- Я отключил телефон, завел на восемь будильник... - бессознательно прошевелил губами первые слова следующего трека Дима, глядя на мальчишку школьного возраста, уткнувшегося в экран смартфона. Как это часто бывает в дороге, он глубоко задумался.
