В здании этом чувствовалось нечто неуловимо знакомое. Даже не столь в самом здании —его архитектурных особенностях или, наоборот, традициях, – сколько в буйстве неухоженных зарослей, местами скрывавших фактуру стен. Дом, сложенный из натурального камня, утопал в разросшихся кустах и деревьях так, что видны были лишь мокрая после дождя черепичная крыша и пара маленьких, неплотно прикрытых решетчатыми ставнями окошек верхнего этажа. Однако что ж привлекло внимание? Отчего Шура стал, как вкопанный именно здесь, а не за десяток шагов до? И не прошел дальше?
– Понравился? – спросил друга Петер.
– Понравился, конечно, – кивнул Стрелин. – Но дело не в этом. Точнее… Вот гляжу я на него и…
Шура замолчал.
– И? – подбодрил Мужик.
– Да кто его знает? – пожал плечами Стрелин. – Такое впечатление, что на родину попал. Липы, сирень, шиповник. У нас то же самое. Все какое-то неокультуренное, первозданное. Натуральное, я б сказал. Никаких тебе ландшафтных работ. Словно не в Европе. А?
– Угу. Верно. Но что-то в этом есть, – согласился Петер, улыбнувшись. – Русский шарм?
– Точно, русский, – кивнул Шура. – Вот, смотри. Убираем с окон ставни, штукатурим стены и… получаем на выходе типичную нашу постройку. Я по Золотому Кольцу, помнится, ездил. Кострома там, Суздаль, Ростов – полно таких домин. В смысле, похожих. Только там кирпич, а тут камень.
– Ну, дружище, если так рассуждать, – заговорил Петер, – то все здания одной эпохи в Европе похожи. У нас в Праге тоже нечто подобное увидеть можно. Если б не различия в деталях. Типовая усадьба средневековья? Хм… Это просто тебе, Саш, домой хочется. А если б березы вместо лип были, вообще б нафантазировал себе. Разве нет?
– Наверное, – негромко ответил Стрелин. – Вероятнее всего, ты прав.
– Само собой, прав, – сказал Мужик. Но потом, выдержав паузу, добавил: – Было б интересно посмотреть, как там внутри. Нет?
Шура с интересом взглянул в глаза на приятелю.
– Проникся? Ну-ну, – усмехнулся он. – Да только с каким видом мы к хозяевам сунемся? Типа, у вас тут не музей?
– Ладно, Саш, пойдем дальше.
Но идти далеко не пришлось. Метров через тридцать, там, где заканчивалась стена дома, меж кустов и деревьев обозначилось начало тропинки.
– Нет, нас здесь точно ждут. Свернем, – скорее, утвердительно сказал Шура и, не дожидаясь ответа, пошел первым.
Тропка оказалась хорошо утоптанной. Видать, пользовались ею постоянно. И вывела дорожка не куда-нибудь, а во внутренний дворик строения. Однако выглядел сие патио вовсе не как частная собственность. Общественное место? Скверик? Маленькая круглая площадь, вымощенная грубой брусчаткой, в центре ее симпатичный, пусть и неработающий, фонтан со скульптурной композицией – что-то из античных мифов. Диана с луком, раненый олень, еще какие-то зверушки. По краям пространства – деревянные лавочки на чугунных каркасах. Штук десять. На одну из них, подстелив пакеты, чтоб штаны не намокли, друзья и уселись.
– А ты знаешь, хорошо здесь, – откинувшись на спинку и заложив за голову руки проговорил Стрелин. – Может, ну ее, эту Флоренцию? Зависнем здесь на денек? Ресторанчик приличный, гостиница, наверное, тоже неплохая. В городе толпы туристов, сезон в разгаре…
– Да ну тебя, – отмахнулся Петер. – Считай, здесь все уже посмотрели. Что тут целые сутки делать? Домашнее вино пить и каменной девицей любоваться? Нет, Саш. Я против.
– Как скажешь, – не стал возражать Шура. – На автобус-то не опоздаем?
– Водитель же сказал, что еще час как минимум простоит, – ответил Мужик. – Забыл?
– А мы гуляем сколько?
– Да минут двадцать, не больше.
– Отлично.
Стрелин снова смотрел на дом. Все-таки чем-то его вид парня зацепил. Да так, что непременно хотелось войти внутрь.
– Слушай, а может, это и правда музей? – проговорил Шура. – Хоть убей, не вижу здесь признаков жизни.
– Может, и музей, – пожал плечами Петер. – Да только время, Саш. Вечер. В эти часы обычно все для посетителей уже закрыто.
Тем не менее, Шура поднялся с лавочки и бодро пошел к высокой двустворчатой двери.
– Я, Петруха, до мозга костей русский, – на ходу бросил он, – пока за ручку не подергаю и лично не удостоверюсь, что нас здесь на ждут, не отстану…
Дверь оказалась незапертой. Стрелин, призывно махнув приятелю, проник внутрь и громко позвал хозяев:
– Эй! Э-эй? Бонджорно, синьоры? Здесь есть кто-нибудь?
Прислушался. Никто не ответил. Даже шагов не послышалось.
Тем временем подошел Мужик. Посветив фонариком на стены, нашел выключатель. Нажал клавишу. Из-под потолка довольно длинного и узкого коридора полился мягкий электрический свет.
– Э-эй! – еще раз позвал Шура.
Ответ – молчание. Глянул на друга.
– Пойдем, что ль? Посмотрим?
– Неудобно как-то, – стеснительно пожал плечами Петер. – Вломились в чужой дом, ведем себя, как…
– Ой, перестань, а? – отмахнулся Стрелин. – Мы ж не воры. Если встретим кого, скажем, мол, думали, музей. А кассы не нашли. Не пристрелят же нас.
– Искренне надеюсь, – усмехнулся Мужик.
