Все двери первого этажа – с десяток, наверное – оказались заперты. Поднялись по узкой скрипучей лестнице на второй. Снова нашли выключатель, зажгли свет. Опять позвали хозяев и опять безрезультатно. Удивительно. Однако дверь в первую же комнату распахнулась от легкого толчка.
Тут, внутри, было светло. Но не от ламп. Сквозь затейливое витражное окно в помещение без всякого стеснения рвались последние лучи заходящего солнца – рисовали причудливые узоры на светлых мраморных стенах.
– Ух, красотища какая! – не смог сдержаться Шура.
Из обстановки практически ничего не было. Пустота. Если не считать пары кресел на гнутых ножках и единственной картины, висящей на стенке слева. К ней ребята и направились. Портрет, причем довольно большой. Человек в полный рост. Средней длины волосы, лицо приятное, если не сказать красивое – прямой нос, ровные губы, живые – с хитрецой – глаза. Но взгляд в то же время пронзительный, властный. Да и одежды красноречиво говорили – не простолюдин. Вельможа. Может, правитель какой? Или военачальник? Руки скрещены на груди так, что ладони касаются плеч. На одном из пальцев массивный перстень с крупным кроваво-красным камнем.
– Тэк-с. Посмотрим, кто это у нас, – негромко проговорил Стрелин, присев на корточки перед бронзовой табличкой, прибитой к нижней планке рамы.
«Giocoliere».
– Хрен произнесешь, – вздохнул Шура. – Ги-о-ко-ли-е-ре. Гиоколиере?
– Джукольере, – поправил Петер. – Жонглер.
– Что? – переспросил Стрелин.
– Жонглер, говорю. Так фамилию Джукольере можно перевести, – объяснил Мужик.
– А вдруг это не фамилия, а профессия? – улыбнулся Шура, поднимаясь во весь рост.
– Ага. Скажи еще – должность, – усмехнулся Петер. – Ты его шмотки хорошо разглядел?
– Ну да, согласен, – кивнул Шура. – На циркового этот дяденька мало похож. Зато… Тебе он никого не напоминает? В смысле, его моська?
– Сам хотел сказать, да ты опередил, – произнес Мужик. – Чем-то неуловимо похож на Мону Лизу. Ту самую. Да?
– Ну, не одно лицо, этот похудее, – прищурившись, произнес Стрелин, – однако похож здорово. Ты прав. Брат-близнец? Или очередная шутка Леонардо?
– Ты уверен, что работа его кисти? Да Винчи?
– Нет, конечно. Я ж не искусствовед. Но завораживает не по-детски. Скажи? Что-то в нем…
– Завораживает, это точно, – согласился Петер. – Ладно, пойдем обратно. Боюсь, как бы без нас не уехали…
* * *
«На рыбалке. Буду через неделю».
Записка лежала на кухонном столе. Шура только вздохнул.
– Ну, дед!
– Ты чего? – спросил Петер, заглядывая другу через плечо.
– Да вот, дружище, стою и гадаю, с какой даты отсчет начинать, – проговорил Стрелин. – Буду через неделю. Как тебе это нравится?
– Ой, не придирайся, – отмахнулся Мужик. – Дед у тебя потрясающий, а что число проставить забыл, спиши на возраст. Ему ж за восемьдесят?
– За восемьдесят, – кивнул Шура. – Знаешь, я чего не понимаю?
– Чего?
– А того, что у нас дома даже и удочки приличной нет. Хоть тресни, не припомню такого его увлечения. На охоту раньше ходил, бывало. А рыбалка… Что-то новенькое.
– Слушай, ну что ты разворчался? – сказал Петер, усаживаясь на табурет. – Позвали приятели. Или на турбазу какую укатил. Он что, не человек?
– Да я понимаю, – улыбнулся Стрелин. – Спонтанное решение. Блажь. Да и пусть его. Лето кончается. Дачи у нас нет, а в городе безвылазно сидеть… Ух, ты! Зря я грешил. Смотри!
Шура перевернул записку. Листок, на котором она была оставлена, оказался из отрывного календаря. Хорошо придумано.
– Получается, только сегодня уехал? – спросил Мужик.
– Точно так и получается, – кивнул Стрелин. – Ну, а мы чем займемся? Есть специальные пожелания?
– Я б сначала душ принял, – ответил Петер. – Думать – потом. Кофе пока сваришь?
– Нет проблем. Полотенце в ванной в шкафчике возьми.
Пока Мужик был в душе, Стрелин настрогал горку бутербродов, сварил в турке кофе и, открыв пенал, в сомненьях уставился на бутылку коньяка. Доставать или нет?
– Да, по капельке можно, – услышал он из-за спины. – С дороги самое то.
– Думаешь? – обернулся он к Петеру.
– Я вообще кофе с коньяком люблю, – кивнул тот. – Главное, не переборщить. А то вкус испортишь.
Шура с какой-то сумасшедшей скоростью заглотил пару бутербродов, выпил свой кофе и встал из-за стола.
– Ты, давай, не торопись, ешь нормально, а я тоже в душ, – сказал он. – Не могу уже, потный весь. Сейчас вымоюсь, освежусь, а там и решать будем, чем заняться. Нормально?
– Вполне.
