До его слуха донесся звук. Вначале тихий и совершенно незнакомый, но со временем приобретающий четкость. Это был шум реки Рэм, делящей столицу на две равные части. Ти пошел на звук в надежде, что выйдя к реке, будет уже не проблемой добраться до дома. Слева, с соседней улицы, послышались пьяные крики и песни – верный признак приближения к набережной. Ти почувствовал почти непреодолимое желание зайти в одну из таверн и, пропустив пару кубков вина, влиться в атмосферу шума и беззаботного веселья. Нет, не сегодня. Ему нужно домой.
Шум водного потока уже явственно доносился из-за следующих домов. Парень ускорил шаг и вскоре вышел на речную набережную. Ти огляделся. Далеко слева во тьме угадывалась громада одного из мостов через Рэм, по виду и конструкции Ти определил, что это был Мост Алхея. Он был назван в честь легендарного основателя города и считался самым древним.
Прикинув расстояние, парень понял, что от дома его отделяют около пятнадцати минут ходьбы. Воодушевленный Ти пошел в нужную сторону. Он окончательно оправился после произошедшего, и мысли в его голове вновь текли размеренно и плавно. Пересекая мост, юноша думал об Аллисии:
«Почему она так отреагировала на сенатора? Все указывало на то, что девушка уже знала его раньше, причем не как гражданка знает члена Сената своей страны, а как то по-иному… Что могло связывать их в прошлом, из-за чего девушка потеряла всегда свойственное ей самообладание и чуть не совершила поступок, который кроме, как самоубийственным, назвать нельзя?» – опять вопросы на которые у него нет ответов.
Город на другой стороне реки уже не вызывал страх и беспомощность, здесь Ти знал каждую улицу и переулок. В ближайшие дни он, скорее всего, не увидит ни саму девушку, ни кого бы то ни было из их группы. Перед тем как пойти на дело, они условились, что после на несколько дней или, может, недель залягут на дно.
«Возможно, Аллисия сама захочет с ним увидеться и, наконец, открыться? Возможно…»
Обуреваемый такими мыслями, Ти зашел в свой дом. Вся семья мирно спала, даже Мара не разговаривала во сне, что было редкостью в последние дни. Тело и разум юноши были настолько измотаны произошедшими событиями, что он, не раздеваясь, свалился на кровать и мгновенно провалился в темные пучины сна.
Приказ о возвращении в легион поступил вскоре после вести о поражении войск Корилла в битве у озера Треверум. В отличии от жителей Рэма, Квинт не впал в отчаянье. Он участвовал во многих кампаниях Республики и прекрасно знал, что одна проигранная битва не означает поражение в войне. Как ему казалось, так думал и сам Юний, вступивший в битву с равными по силам легионами «Меча Республики». Прежде всего, это была победа моральная, должная поднять дух войск до небывалого уровня и привлечь еще больше населения на сторону прославленного полководца.
Разбитые легионы Корилла отступили в лагерь, расположенный недалеко от города Крионос. Приказ, отданный лично «Мечом Республики», предписывал со всей возможной скоростью прибыть именно туда, и центурия Квинта уже несколько дней двигалась походным шагом на север. По пути с юга они наблюдали картину противоположную той, когда конвоировали пленных в Рэм. С каждым днем ферм и полей становилась все меньше, а дома и общины выглядели все беднее. Навстречу по дороге катили многочисленные фуры и телеги, возы и повозки. Похоже, мирные граждане Республики подчинялись древнему инстинкту – бежать от войны.
До пункта назначения оставалось еще несколько переходов, когда на закате одного из дней Кай предложил:
– Идем купим у местных какой-нибудь еды, а то еще хотя бы день на солдатском рационе, и я стану похожим на тебя.
– Господин военный трибун, командир же должен делить с солдатами все тягости и невзгоды военной службы, как же так? – наигранно удивился Квинт.
– Центурия твоя, вот ты и дели. Если не хочешь, могу купить только на себя, мне не сложно.
– Ладно, ладно, – Квинт поднял руки в шуточном жесте капитуляции. – Идем, конечно.
Хотя солдаты армии Республики крайне редко поддавались искушению мародерства и кражи,(это приравнивалось к неподчинению приказу и крайне жестко каралось) Квинт приказал разбить лагерь центурии достаточно далеко от ферм. Не стоило лишний раз нервировать местных жителей, уже и так порядком напуганных приближающейся к ним гражданской войной. Поручив своему опциону – Флавию Мерцелу следить за размещением палаток и походных костров, Квинт с Каем, взяв с собой двух легионеров, отправились к одному из ближайших хозяйств.
