– Ай не слышал, чего бояре здешние решили? – бешено глянул в ответ князь. – Нешто думаешь, если Тьмуторокань за Ростислава решила, так Корчев решит иначе?! А Порей с воями на лодьях откуда пришёл, по-твоему, не с Корчева? Не с моря же они такие свежие!
Князь захлебнулся воздухом. Отдышался, махнул плетью:
– Небось дня три в Корчеве ждали, пока Ростислав с конными из степи не подтянулся. Да и в рати у Порея не одни волыняне стояли – корчевцы тоже!
Дружина молчала в ответ на горькие слова князя.
– Ну, ничего, – холодно бросил Глеб. – В Чернигов поедем. К отцу.
Он вновь оборотился к Тьмуторокани и погрозил плетью:
– Ужо попомнишь, Ростиславе!
[1] Таматарха – греческое название Тьмуторокани.
[2] Ширван – историческая область и государство в Закавказье, на западном побережье Каспийского моря от Дербента до дельты Куры. Основные города – Шемаха, Баку, Кабала, Шабран.
– Опоздали, княже, – сплюнул гридень Радко, отводя взгляд от рубленых стен.
– Опоздали, – кивнул Всеслав.
– Предупредил кто-то, не иначе, – гридень не мог успокоиться – фыркал, как норовистый конь, поводил по сторонам выкаченными гневными глазами.
– Так думаешь? – князь поднял бровь.
– Тут и думать нечего, – возразил Радко. – Ишь, как все кинулись за стены разом, как в зад укушенные, прости, княже, за грубое слово. Не иначе, и предупредил кто-то, и заранее ждали нас, и схроны для добра заранее сготовили, чтоб по-быстрому всё упрятать.
Князь задумчиво покивал, по-прежнему разглядывая плесковские стены – высоченные рубленые громады с крытыми тёсом заборолами. Неприступна твердь плесковская – не один находник обломает ещё зубы об эти стены…
Он усмехнулся – а сам-то ты кто, Всеславе? Не находник?
Нет!
Находник – тот, кто корысти ради да грабежа. Ему же, Всеславу, ничего не нужно – только родовая честь да кривское единство.
Кто-то скажет – единство Руси превыше! А где оно, единство Руси-то?
Большая часть Руси ныне в руках Ярославичей – Киева, Чернигова да Переяславля. А на иных уделах сыновья их сидят. Вроде и есть оно, единство-то. А только он, Всеслав, иное видел…
Он-то знал, что никакого единства меж Ярославичами и их детьми нет. Ярославичи из-под каблука своих жён поют. Киевский Изяслав с сыновьями в закатную сторону тянет, к папе римскому да польскому королю, черниговский Святослав с германским императором ликуется, а переяславский Всеволод – под Царьград стелется. С ними каши не сваришь, и полоцкому князю с ними не по пути. Мало того – они и сами друг с другом каши не сварят.
А Волынь и Тьмуторокань – уже отрезанный ломоть, там сейчас Ростислав Владимирич властвует, брат троюродный. И друг. Друг ли? Время покажет…
И полоцкая земля – она ещё со времён Изяслава Владимирича – наособицу. Какое там единство?
Так тут сам Род велел – совокупить кривские земли в единой руке. Только вот как бы ему, полоцкому князю, сегодня зубы об эти стены не обломать… А вот и посмотрим, – подумалось Всеславу весело. Посмотрим, приступна или нет…
Вои, деловито стуча топорами, уже ставили пороки в боевое положение.
Кривская земля велика. И много племён было когда-то в кривском языке. Имена их теперь забылись, осталось только одно, общее для всех – кривичи. Да ещё от племён остались их города – у каждого племени свой.
Полоцк.
Витебск.
Менск.
Плесков.
Смоленск.
Всвячь.
Дудичи.
Еменец.
Копысь.
Под рукой Изяслава Владимирича восемьдесят лет тому была только одна лишь полоцкая земля, да и та без города Полоцка, сожжённого Владимиром. Княжил старший сын великого князя в Изяславле.
Брячислав Изяславич сумел присоединить Витебск и Всвячь. Постепенно перешли под руку полоцких князей и многие другие города кривской земли.
Ныне Всеслав привёл рать под стены Плескова.
На слом Плесков взять трудно – с одними лестницами на таких стенах много не навоюешь. А измором Плесков брать для кривской рати смерти подобно – подтянутся рати из Новгорода, зажмут полочан, как в клещи.
И ещё по одной причине не хотелось Всеславу садиться в осаду – рать, стоящую в осаде, надо кормить так же как и рать, в осаде сидящую. И придётся его воям единокровных кривичей зорить. И какая после память в Плескове останется от полоцкого князя – что пришёл кривскую землю соединять огнём и железом? Igni et ferro, как говорят христиане?
И надолго ли удержишь, Всеслав Брячиславич, после такого плесковскую-то землю?
Стало, оставался только один способ – взять Плесков изгоном, внезапно.
Всё это Всеслав обдумал ещё в Полоцке с Бренем, Бронибором и иными воеводами, когда они прикидывали силы, потребные для плесковского похода.
Кривичи плесковские против не станут, это Всеслав знал точно. Вот только наместник с дружиной из словен да киян, гридень Мстислава Изяславича…
И всё было рассчитано правильно, и путь намечен, и кони пригнаны, и рать шла быстро… ан вот же – не поспели.
