— Какое отношение это имеет к делу?
— Не губите меня! На мне теперь ответственность большая.
— Мы ждем, — напомнил Поляков. — Не затягивай.
Сжимая и разжимая кулаки, Вячеслав поведал следующую историю…
Со своим тезкой Вячеславом Асташковым он мотал срок на зоне за квартирную кражу и угон машины. С Асташковым сдружился сразу, спустя год Вячеслав считался лучшим другом. Однажды Асташков получил письмо от отца, в котором старик писал, что теперь у них нет жилья. Обухов поддерживал друга, повторяя, будто заклинание, что все в этом мире наживное.
— Славка, ты понимаешь, теперь мы с батей бомжи. Я-то здесь кантуюсь, а он? Где живет он? Старый больной человек. И куда приткнусь я, когда освобожусь?
— Но отец же пишет, что поговорил с другом. Ты в Москву ломанешься.
Асташков в ярости саданул по стене.
— Нашел бы тех гадов, которые у отца хату отняли, убил бы.
— Мало тебе одного срока, еще на нарах лишнюю десятку отмотать хочешь?
Вскоре Славик узнал о смерти отца.
— Не смог пережить потерю квартиры. Не выдержало сердце.
Обухов сочувственно кивал, не зная, какие слова можно произнести в создавшейся ситуации.
Незадолго до окончания срока — тезки должны были выйти на свободу практически одновременно — Вячеслав Асташков скоропостижно скончался от приступа астмы.
Обухов не помышлял об аферах, все случилось само собой. Неожиданно — в одночасье.
Под матрацем Асташкова Вячеслав увидел то самое письмо, в котором старик написал подробные координаты Алексея Павловича. Шальная мысль пришла в голову мгновенно. А что если ему, Славе Обухову, рискнуть и попытаться сделать некий ход, который в случае благоприятного стечения обстоятельств поможет ему переквалифицироваться в жителя столицы? Выгорит дело или нет, неизвестно, но попробовать стоит.
И Обухов пустился во все тяжкие. После освобождения приехал в Москву, разыскал Алексея Павловича и, выдавая себя за Асташкова-младшего, постепенно втерся к пенсионеру в доверие. Небольшая загвоздка, которая заключалась в нестыковке с фамилиями, была истолкована Вячеславом на свой лад. Он объяснил старику, что после тюрьмы был вынужден в срочном порядке сменить фамилию. Алексей Павлович, уверенный, что перед ним сын покойного друга, безоговорочно поверил тому на слово.
Сперва старик сделал Вячеславу временную прописку, а когда Обухов познакомился с Татьяной и привел ее в квартиру, Алексей Павлович объявил:
— Живите и радуйтесь. Квартира вам достанется, я все обдумал и своего решения не изменю. Оформим куплю-продажу, тогда я и умереть смогу со спокойной совестью. Вася просил позаботиться о тебе, Славик, я выполню просьбу друга.
Разумеется, ни Вячеслав, ни Татьяна против воли Алексея Павловича не пошли. Еще бы, не каждый день слышишь столь приятные новости.
После убийства Алексея Павловича к Вячеславу приезжал следователь. Ему он рассказал свою версию произошедшего. По его словам, в молодости покойный был знаком с матерью Обухова, и в свое время она спасла ему жизнь. Чувствуя себя ее должником, Алексей Павлович давно обещал оставить квартиру Вячеславу. Все оформлено на законных основаниях, с документами полный порядок. Можете проверить.
— Это та правда, которую вы хотели услышать, — заключил Вячеслав.
— Вы отдаете себе отчет, что поступили подло и несправедливо? — накинулась на Обухова Люська.
— Я хотел как лучше.
— Лучше для кого? Для Алексея Павловича или для себя?
— Он был одинок, возраст почтенный, зачем ему квартира? Я же не собирался выставлять старика на улицу. Он сам ушел. Сам!
— А если бы Алексей Павлович не перебрался на дачу? — спросила Люська.
— Жил бы с нами. Мы с Таней его полюбили, считали практически отцом.
— Не верю я вам.
— Подождите, — Вячеслав побледнел. — Вы меня подозреваете в убийстве?
— Согласись, у тебя имелись причины, — тихо сказал Адам.
— Какие причины? Квартира уже принадлежала нам, на кой черт мне лишать старика жизни? Из-за дачи? Ответьте, из-за дачи?! Так он сам хотел переписать ее на нас с Татьяной.
— Где ты был в ночь убийства? — вопрос Адама прозвучал зловеще.
— Не надейтесь на меня всех собак повесить, — брызгая слюной, завопил Обухов. — Алиби у меня. Стопроцентное алиби!
— Да? И какое же, если не секрет?
— Я провел ночь в обезьяннике. В тот день мы с Таней сильно поругались, она ломанулась к своим, я сдуру нажрался до беспамятства. Потом пошел на улицу, бродил где-то, ввязался в драку… очнулся уже в обезьяннике.
Адам брезгливо поморщился.
— Складно получается.
— Касательно обезьянника мы, конечно, проверим.
— Проверьте, вам там подтвердят. Вы убедитесь. … поймете, что я не обманываю.
— Пошли отсюда, — Адам вышел в коридор.
Напоследок Люська обернулась.
— А вам, Вячеслав Васильевич, советую завязывать с этим делом. Скоро вы станете отцом, пьющие родители — наказание для детей. Вспомните Любку.
Обухов отвел взгляд в сторону и пробормотал нечто невразумительное.
В машине Адама Люська начала искать в рюкзаке жвачку.
— Получается, Обухов не имеет отношения к убийству Алексея Павловича, — сказала она, когда машина тронулась с места.
— У него алиби.
— А если врет?
