Выглянул из комнаты и увидел коридор с горящим на стене факелом. Его свет позволил мне увидеть два дверных проёма. Ближний вёл в хозяйственные помещения, а дальний в главный зал. Это я знал из плана, который мне показал граф. И вот как раз главный зал степняки и использовали, как склад. И не только главный зал… под ним ещё было небольшое подземелье, в котором так же хранились боеприпасы. Среди них-то мне и нужно заложить динамит. Да не просто заложить, а ещё соорудить себе плацдарм для отступления и создать видимость того, что в храм проникли некроманты. Да, да, чтобы потом это нападение можно было связать с той ситуацией на границе империи Хань и Степи. Здорово, да?
Конечно, здорово. Но ручки придётся замарать. Я не хотел зазря убивать степняков, но придётся. А их в храме было под сотню. И хорошо что граф сообщил мне, где их посты, так что я чувствовал себе довольно уверенно. И ещё вчера я прикинул, кого из чаушей придётся лишить жизни, а кого можно оставить на волю судьбу. Пусть она решает жить им или умереть.
Мрачно нахмурившись, я заглянул в ближайший дверной проём. Там обнаружился ещё один коридор и трое степняков. Двое восседали на бочках и о чём-то тихо переговаривались. А один сидел на корточках и при свете факела читал книгу. Я заметил у него на поясе сумку для пергаментов. О, коллега, маг. Извини, дружища.
Я тряхнул руками, вывел несколько рун и отправил в троицу смертельное заклятие. Оно поразило степняков. Двое сверзились с бочек, а третий обмяк возле стены. Но следом все трое встали, когда я своей магией превратил их в зомби. Они мне ещё пригодятся. Хотя бы для того, чтобы забаррикадировать дверь в конце коридора.
Зомби повиновались моей воле и стали перетаскивать бочки к закрытой двери. А потом они застыли возле хлипкой баррикады. И у них был только один приказ — убивать любого, кто попробует здесь пройти. Эти трое должны задержать тех степняков, которые могут прийти на помощь чаушам в главном зале. Ясен хрен, что долго зомби и баррикада не продержатся, но на безрыбье и рак рыба.
И теперь кое-как обезопасив тылы, я вернулся в предыдущий коридор, который вёл в комнату под куполом и в главный зал. Конечно, я двинулся именно в зал, потирая солнечное сплетение. Его снова донимала боль. Но я ещё мог соорудить с десяток заклятий, а то и больше.
Пока же я застыл возле стены в метре от входа в главный зал. Он оказался довольно скромных размеров и практически весь его пол был заставлен продолговатыми ящиками тёмно-зелёного цвета с английскими буквами. Ящики даже громоздились друг на друга, выстраиваясь в стены выше моего роста.
Да, всё, как и говорил граф. Степняки, британское оружие и замурованные окна. Правда, они по всему храму были замурованы, кроме купола. Посему даже в главном зале на стенах висели факелы, хотя, конечно, для пожарной безопасности это такой себе способ освещения, учитывая, что тут сухой воздух, деревянные ящики и боеприпасы.
Но степняки, видимо, не боялись взлететь на воздух или устроить пожар. Они спокойно прохаживались между ящиками, точно следуя своим маршрутам. И меня чаушу не замечали. Ну ещё бы… я же стоял в полутьме коридора.
И прямо в коридоре я начал творить свою магию. Одно из самых сложных и энергоёмких заклятий. Оно должно было отправить к праотцам всех, кто находился в главном зале. А другого пути нет. Как мне ещё попасть в подземелье? Вход в него был лишь в зале. А там два десятка чаушей… Я бы мимо них не проскользнул, а даже если бы и проскользнул, то они бы потом всё равно погибли из-за взрыва. В общем, они умрут в любом случаем.
Между тем я наконец-то закончил заклятие и с моих рук сорвались струйки чёрного тумана. Они ворвались в зал и стали поражать степняков. Те даже пискнуть не успели… Хотя… Один чауш, к моему изумлению, выжил. Его спас медальон, поглотивший струйку тумана. Да, амулет расплавился, причинив степняку неимоверную боль. Но тот выжил! И сейчас он завопил во все горло и метнулся к входным дверям, которые были закрыты на засов.
Чауш принялся лихорадочно поднимать его. Но я сумел послать в него простенькое заклятие, которое заставило степняка замолчать на веки вечные. Он упал возле двери. А за ней, на улице, стал нарастать озабоченный рокот. И он быстро перерос в отрывистые громкие фразы. Воины, которые были снаружи, явно хотели узнать, что происходит внутри храма. А им никто не отвечал. Так что вполне закономерно, что двери храма принялись сотрясаться от ударов.
— Твою мать, — прохрипел я, опустился на колени и стал массировать разрывающееся от боли солнечное сплетение. — Придётся чем-то встретить гостей.
Стиснув зубы, я вывел в воздухе несколько рун, а потом зашипел от боли и распластался на каменном полу, покрытом пылью.
Заклятие же разлетелось по залу. И до моих ушей стали доноситься шаркающие звуки, с которыми поднятые зомби устремились к дверям. А те уже хрустели, грозя вот-вот сломаться.
Я кое-как приподнялся на руках, а затем принял вертикальное положение и поковылял в дальний конец зала. Там-то и скрывался проход в подземелье.
