Перед моими глазами всё расплывалось и мельтешили красные мушки.
А позади вдруг раздался особенно громкий деревянный треск, за которым прозвучал удивлённый выдох десятков людей. Чауши сломали двери и увидели зомбарей. А те, не мешкая, кинулись на них. И завязалась рукопашная схватка. Зазвучали крики раненых и племенные боевые кличи. Заполыхали заклятия и засветились рунные клинки.
А я под шум битвы уже почти добрался до прохода. Но тут меня занесло от слабости. И я решил взять пару секунд для отдыха. Остановился и оперся руками на ящик. А тот оказался приоткрыт. Тогда я как-то автоматически скинул крышку на пол и увидел штабеля винтовок, завёрнутых в промасленную ткань. А одна винтовка лежала без «упаковки» и поблёскивала смазкой. И она была точно британского производства. Всё, как и говорил граф.
Я в очередной раз сплюнул и двинулся дальше.
А когда добрался до каменных ступеней, то спустился по ним в подземелье. Тут царила густая тьма. Пришлось достать спички, зажечь одну и поднять её над головой. Крохотный язычок пламени позволил мне увидеть очертания ближних ящиков, которые громоздились до потолка. Вот в них-то и должны храниться патроны и гранаты. И если заложить тут динамит, то можно проделать дыру до самого Ада.
Ну а я, собственно, так и сделал. Заложил динамит и поджог весьма длинный фитиль. Пока он будет гореть, я должен успеть выбраться из храма, иначе меня ждёт судьба первого в этом мире космонавта-испытателя. Взлечу так, что аж до Луны доберусь.
Не став терять ни секунды, я выскочил из подземелья и глянул в сторону входа в храм. Там в свете луны степняки добивали моих зомби. Отлично. Пока они ими заняты, я смогу проскочить в коридор.
Так и вышло. Степняки не заметили меня. А уже в коридоре я помчался в круглую комнату с трупом первого убитого мной в храме степняка. По пути я проскочил мимо дверного проёма, который вёл к моей баррикаде. Она оказалась разрушена. А единственный уцелевший зомби отбивался от двух степняков. Благо, что и они меня не заметили. И я без проблем миновал коридор, а затем влетел в комнату и поднялся по лестнице к люку. Проскользнул через него и выбрался из купола.
Итак, я на крыше. Но где же спуститься? Эко говорил о северной части храма. Мол там стена изрезана глубокими трещинами. Но до заварушки в храме возлей той стены околачивались чауши. Однако сейчас их там может и не быть. Надо проверить.
Я почти побежал в ту сторону. И под моими ногами громко захрустели глиняные пластины. Но сейчас это уже не имело значения. Скоро тут раздастся такой хруст. Всем хрустам хруст!
Благо, чаушей действительно не оказалось около северной стены. И я стал спускаться по ней, вставляя ноги в трещины.
Но до площади я своим ходом не добрался…
Храм вдруг вздрогнул. И одновременно с этим раздался громкий звук взрыва. После этого здание стало с грохотом рушиться. Купол провалился внутрь, а стены принялись рассыпаться, точно они были собраны из кубиков, которые потревожил какой-то гигант.
Я в облаке пыли упал на площадь и болезненно зашипел. Вокруг ничего не было видно. Всё заволокло серой хмарью. Кто-то где-то кричал, и слышались хлопки разрывающихся пуль.
Блин, надо скорее валить отсюда. Я кое-как поднялся на ноги, бросил среди руин перстень графа Эко и поковылял прочь.
Ближе к обеду следующего дня я потягивал прохладный лимонад в беседке на вилле. Подо мной было мягкое удобное кресло. Ноги же я положил на пуфик. При этом приятный ветерок обдувал мои щёки, а солнечные лучи гасила крыша из переплётшихся зелёных побегов.
И ровно на таком же кресле расположился граф Эко. Больше никого ни в беседке, ни поблизости не было.
— Какие новости, ваша светлость? — поинтересовался я, покосившись на левую руку, которую украшали свежие царапины.
Поход в храм не прошёл для меня бесследно. Ещё и рёбра побаливали. А к магу жизни я не мог сходить, ведь надо сохранять тайну. А сам я умею вызывать лишь «Малое исцеление Фёдорова», но для него нужна жизненная сила других существ. А где я их найду? Поэтому я не стал заморачиваться и решил потерпеть. Само заживёт.
Между тем граф хлебнул лимонада и принялся отвечать на мой вопрос:
— Давеча утром каан собрал экстренное совещание, а затем вызвал меня к себе. Он показал мне мой перстень. Его всё-таки нашли в руинах храма.
— Повезло, — выдохнул я. — Там творился такой бедлам. Да и нашедшей его степняк мог присвоить дорогое украшение.
