Между тем маги среагировали на появление орущего слуги и меня. Они чуть ли не одновременно выпустили в нашу сторону ветвистые молнии, потрескивающие от количества вложенной в них энергии. Они пронеслись по коридору, попутно дочерна испепелив ковровую дорожку, а затем одна из них пронзила слугу, швырнула его тело на пол и вместе с другой молнией вонзилась в мою «Универсальную защиту Бога». Она устояла, но слегка побледнела. А оба молодца удивлённо вытаращили глаза. И вот с такими охреневшими физиономиями они встретили «Диски мрака», которые разрубили их.
— Какого чёрта? — услышал я приглушенный расстоянием возглас появившейся в конце коридора Хозяйки, успевшей увидеть смерть гипотетических Годуновых. В её выцветших глазах царило непонимание. Я ведь завалил двух «союзников». Но сейчас мне было не до неё. Надо срочно ворваться в кабинет, пока его обитатели не решили свалить порталом.
Очередной мощный «Таран тьмы» с хрустом сорвал с петель мигнувшую магией дверь, которую защищал артефакт. Он ей не помог. И дверь упала на ковёр, а я сразу же был атакован слитным залпом из магии жизни и магии воздуха. «Универсальная защита Бога» отразила атаку, но ещё чуть потускнела. Я со всех ног рванул в кабинет, по пути обновив защиту. Она снова напиталась силой, а я застонал от боли в груди. Нет, так дальше не пойдёт. Ещё пара заклинаний — и надо прекращать, иначе перегорю.
Между тем я влетел в богато обставленный кабинет и успел заметить, как в сторону отъезжает шкаф, а за ним чернеет потайной проход. Открыл же проход белый от страха младший Годунов.
— Иван? — непроизвольно выдохнул Корсаков, таращась на меня из-за кресла, за которым укрылся.
— Сдохни, предатель! — выхаркнул третий обитатель кабинет. Кто ставил на старшего Годунова, тот оказался прав. Однако «сдохни» было адресовано не мне, а императору. Глава рода Годуновых возвышался около сынка и оттуда же запустил молнию в спину Корсакова, видимо, посчитав, что тот предал его, раз во время их посиделок в кабинет залетел зять оного, то бишь я.
Кажется, сегодня день неправильных выводов. И замешкавшаяся в коридоре Хозяйка тому доказательство. А заоравший от боли император — жертва подобных выводов. Молния ударила его в спину, швырнув на спинку кресла. Он ударился об него, грохнулся на пушистый ковёр и недвижимо замер в неудобной позе. Но на спине его сюртука не красовалась дыра с обгоревшими краями. От материала не шёл дымок, а кожа не пошла волдырями. Императора защитил артефакт. Правда, он не уберёг его от кресла, поскольку артефакты на подобный финт ушами не реагируют. Вот ведь…
Я усмехнулся и вывел в воздухе руну, вызывающую моё самое сильное заклинание. Наверняка ведь Годуновы с ног до головы обвешаны артефактами. Мощнейший «Поток тьмы» заставил меня заорать от боли. А Годуновых буквально припечатало к стене. Повезло, что они чуть ли не под ручку стояли. Площадь действия моей магии зацепила обоих. А их артефакты начали стремительно раскаляться, нагревая тела магов. Они завопили, как резаные, а потом двумя изломанными, бездыханными куклами упали на ковёр, пятная его кровью. Но я на этом не успокоился. Ведь ежели сейчас отпущу «Поток тьмы», то потом его уже не вызову. У меня тупо не хватит сил. Поэтому я перевёл вырывающийся из моих ладоней поток черноты на Хозяйку, решившую-таки добить меня… Придя к такой мысли, она метнулась к кабинету. И тут-то она познавала мою истинную мощь… Её «слюдяная защита» лопнула с жалобным треском, а тело чуть ли не рассыпалось после встречи с «Потоком тьмы». Хозяйка уже не могла противостоять ему, поскольку она потратила все силы. Желание отомстить мне во что бы то ни стало, ослепило её и заставило забыть об осторожности. Посему сейчас её искалеченные останки упали на ковровую дорожку, поставив точку в деле с пропавшими юными магами.
— Сейчас… кха… сдохну, — прохрипел я, обливаясь потом.
Во дворе раздавались крики бойцов, добивающих големов, а в кабинете тихонько сипели двое: младший Годунов и Корсаков. Я метнулся к последнему, опустился около него на колени и потряс за плечо. Ноль эмоций. Однако я заметил, что один из участков шеи императора как-то странно вздулся. Он шею, что ли, сломал? Твою мать! Этого ещё не хватало. Нет, я, конечно, думал о том, чтобы грохнуть его, однако сперва хотел с ним поговорить. И что теперь делать? А вот что! Я подтащил к стонущему Корсакову едва живого Годунова и использовал заклятие «Большое исцеление Фёдорова». Оно выпило все жизненные силы из задёргавшегося Годунова и передало их Корсакову. Первый сразу же вытянул ноги и замолчал на веки вечные, а шея второго хрустнула, после чего император застонал и открыл глаза.
— Доброй ночи, Ваше Императорское Величество, не ожидали меня тут увидеть⁈ — прорычал я, схватив Корсакова за грудки. — Думали, что в следующий раз увидите меня в гробу в белых тапочках⁈
— Иван… ты что такое говоришь? — удивился мужчина и следом грозно добавил: — И что ты себе позволяешь⁈ Я — император, а не подзаборный пьянчужка! Отпусти меня немедленно!
