— Хорошо, что ты её убил. А вот Повелитель… ты его тоже убил? Раз и навсегда?
— Не я убил, а Хозяйка с помощью кинжала Гнева. И я очень надеюсь, что Повелитель помер окончательно и бесповоротно, — с чувством произнёс я, скользнув взглядом по пустынным в такой час улицам. Даже патрулей не было.
— Да, очень бы хотелось, — вздохнула девчонка и замолчала.
Так мы в молчании и добрались до особняка, чьи окна испускали жёлтый электрический свет, а с первого этажа вылетали звуки музыки и взрывы хохота. Народ гулял и веселился. Они же ничего не знали.
Удивлённые охранники пропустили меня во двор, а уже тут ко мне подскочил бледный Алёшка в помятой рубашке и свистящим шёпотом выдал, лихорадочно сверкая глазами:
— Беда, Ваня, беда.
— Какая? — насторожился я, ощутив вставший в горле ком.
— Давай в сторону отойдем, и я тебе всё поведаю, — протараторил он и с извинениями в глазах посмотрел на Ленку. Та сама отошла, оставив нас одних.
— Так чего стряслось?
— Слушай, слушай меня внимательно, — выдохнул он, сделал большие глаза и судорожно вцепился в мою руку. — Вон там, за каретным сараем, я лобызался с сударыней, и она… она… умерла прямо в моих объятиях. Нет, я, конечно, знал, что могу доставить женщине удовольствие, но что настолько большое…
—… Голова вдовы на месте? Её не отрезала цепочка? — перебил я брата.
— Типун тебе на язык. При чем тут вдова? — нахмурился он.
— А с кем ты лобызался?
— С другой дамой. Островская-Бельман дала мне от ворот поворот. Говорит, что только после свадьбы допустит меня к своему телу. Представляешь? — возмущённо сказал Лёшка.
— Да, безобразие. А с какой же сударыней ты целовался? И где её труп?
— За сараем. Она померла три четверти часа назад. И ежели честно, то я уже и не вспомню её имени. Уж больно сильное потрясение до сих пор владеет мной.
— Пошли посмотрим, что её убило, — проговорил я и двинулся к сараю.
Корбутов обогнал меня, первым обогнул строение и указала на труп молодой девушки, лежащий около стены:
— Вот, как я и говорил. Мертвехонькая. Мертвее не бывает.
— И вправду мёртвая, — сказал я, потрогав пульс девушки. Ну не могла же она действительно умереть от лобызаний Лёшки. Чего же он такое умеет? Или наоборот — он сразил её наповал своим запахом изо рта?
Внезапно мой взор зацепился за красное пятнышко, расползшееся под брошкой, приколотой к левой стороне платья несчастной. Я двумя пальцами ухватился за брошку и потянул её. Лунный свет блеснул на охренеть какой длинной булавке, явно дошедшей до самого сердца бедолаги.
— Артефакт! — ахнул Лёшка, глядя на брошку, а потом с толикой разочарования добавил: — Значит, это он убил её, а не мои навыки любовника.
— Ага. Говоришь, она умерла три четверти часа назад?
— Угу.
— Хм-м-м, — раздумчиво промычал я, глядя на брошку. — Именно в это время я убил Хозяйку. И если следовать логике, то, вероятно, сработали все её артефакты, навешанные на людей. Мне думается, что завтра в газетах напишут о массовой гибели аристократов. А вот эта девица, кажется, по приказу Хозяйки хотела убить тебя, чтобы сделать мне больно. Алексей, тебе невероятно повезло, что я вовремя отправил на тот свет Хозяйку, иначе бы сейчас ты тут лежал, а не эта змея.
— О-о-о! — выдохнул парень и сравнялся цветом лица с кожей покойницы. — Боженька уберёг меня! Наверное это знак, что пора браться за ум и бросать беспутную жизнь. Я сей же час пойду к Островской-Бельман.
— Эк тебя торкнуло, — дёрнул я головой. — Ты только в религию сильно не ударяйся. Церковь построй — и хорош.
— Точно! — поднял он указательный палец и рванул к особняку. — Три церкви!
— Мда-а-а, — почесал я затылок, вышел из-за сарая и увидел Ленку, мнущуюся около фонарного столба. А чуть в стороне от неё пара сторожевых собак трусливо жалась к ногам охранников. Животные чувствовали идущие от неё эманации смерти, присущие некромантам.
— Ну и что произошло? — спросила девчонка, торопливо подойдя ко мне.
Я, не торопясь, пошёл к парадному крыльцу и параллельно поведал Ленке о приключениях Корбутова, чуть не закончившихся его смертью.
— Повезло ему. Крупно повезло, — подытожил я, вдыхая свежий ночной воздух. — Труп же надо убрать. Найди барона Пожарского и передай ему мой приказ. Пущай решит вопрос с телом девушки. Отнесёт его на ледник, а утром пригласим полицию и… местных газетчиков. Надо будет подготовить гостиную, дабы я в ней поведал им о Хозяйке и её артефактах. Наверное, нет смысла скрывать правду. Тем более её будет сложно утаить. Столько народа погибло. Да и студентики видели её воочию. Студентов тоже надо найти, а то они небось попрятались все.
— Хорошо. А ты куда? — поинтересовалась девушка, следом за мной преодолев ступени крыльца.
— Спать. Что-то я устал мир спасать. Авось хоть ночью ничего не случится, — понадеялся я и проник в особняк. До холла долетали весёлые голоса из бальной залы и музыка. Вот так и во всём мире… девяносто пять процентов людей занимаются своими делами, пьют и веселятся, и даже не подозревают какие дела творятся буквально в нескольких метрах от них.
