— Даже если ты останешься с нами, — медленно сказал он Брегалану, — то не сможешь везти меня. На твоей спине будет ехать детеныш льва.
Брегалан наклонил голову, уткнулся носом в ладонь хозяина и тихонько заржал. Сареван почти гневно оттолкнул его и приказал принести седло. Брегалан был полон достоинства и не показывал своего ликования. Сареван присовокупил к этому уздечку. Жеребец, который никогда в жизни не подчинялся поводьям, открыл пасть и принялся жевать удила, спокойный, как кобылка изнеженной леди.
Хирел подошел к нему. Сенель приветствовал его фырканьем. Этим вечером юноша выглядел как настоящий принц, но, стоя рядом с Брегаланом и поглаживая его изогнутую шею, Хирел не мог не дать волю поющему в его душе восторгу. Он легко вспрыгнул на спину жеребца. Сареван пронзил обоих горящим взглядом. — Запомни, — резко и отрывисто сказал он. — Удила — только для видимости, и не более. Держи руки подальше от них. Если ты хотя бы слегка потянешь за повод, если хотя бы одно пятнышко пены появится на шее Брегалана и если после этого он не сбросит тебя со своей спины, то это сделаю я.
Хирел раздул ноздри, но ничего не сказал. Его действия достаточно красноречиво говорили за него. Завязав поводья узлом на шее Брегалана, он скрестил на груди руки и надменно взглянул вниз.
Внезапно Сареван засмеялся над ними, а скорее — над самим собой. Он предоставил им наслаждаться друг другом и направился к своей безымянной кобыле.
Восемь зхил'ари глядели им вслед, возвышаясь, как каменные идолы, возле неподвижного силуэта Орозии. Сареван один раз оглянулся и взмахнул рукой. При свете факелов блеснуло золото. Он снова спрятал его и повернул лицо к Асаниану.
Пограничная стража Керувариона даже не заметила их. Как и было решено заранее, когда компания Хирела приблизилась к границе, отряд молодых дикарей с воплями и смехом обрушился на лагерь пограничников. Один патруль, возвращавшийся со службы, оказался в самой гуще суматохи. Другой патруль, выходящий на обход границ, столкнулся с дикарями нос к носу. А принц Асаниана, двенадцать олениай, два раба с севера и дикий кот незаметно пронеслись мимо них.
Стражникам Асаниана могло бы повезти больше. Ведь в конце концов зхил'ари было всего лишь восемь, и они очень старательно убеждали солдат варьяни в том, что их тут целое племя. Теперь настала очередь двенадцати олениай, во главе которых стоял Халид, человек, еще не доживший до седых волос, но уже достаточно искушенный в коварстве. Пока Юлан наводил ужас в рядах кавалерии, капитан провел остальных через границу, путая следы и увлекая преследователей на ложную тропу. К рассвету отряд повернул на восток и столкнулся с группой растерянных всадников на взмыленных сенелях.
— Здесь налетчики, — сказал их предводитель, слишком усталый, чтобы гневаться. — Мы потеряли их, но они направлялись на запад. Берегитесь их и будьте осторожны. В лесах бродит лев. Халид ответил как полагалось. Хирел ждал рядом с ним, храня высокомерный вид. 3ха'дан трясся от сдерживаемого смеха. Олениай, скрытые масками и безликие, были невозмутимы, но глаза их блестели. Через час они снова открыто повернули на запад; со стороны казалось, что юный лорд со своей свитой путешествует по стране, полной таких же скитальцев, как он. Через некоторое время к ним снова присоединился Юлан, который смирился с ошейником и цепью, обязательными для его маскировки, и послушно семенил рядом с Брегаланом.
— Теперь я в этом уверен, — сказал Зха'дан, когда они оказались на переполненной почтовой станции. — С нами бог. Иначе нам не удалось бы с такой легкостью добраться сюда.
Он сказал это на ухо Саревану на языке зхил'ари, не слишком стараясь соблюдать тайну. Сареван нахмурился в ответ.
— Не важно кто — бог или смертный, но он плетет свою паутину, чтобы заманить нас в ловушку.
Он оглянулся. Люди смотрели на них искоса, на асанианский манер. Халид разбирался с хозяином. Хирел сидел за столом вместе со своими олениай и ждал; огромный дикий кот охранял его, а необычные рабы наливали ему вино и привлекали всеобщее внимание. Сареван надеялся, что это всего лишь любопытство. Ведь никто не ожидает появления пропавшего Высокого принца ни под собственным именем, ни инкогнито.
— Мне это нравится, — сказал Зха'дан, на которого не повлияла суровость Саревана. — Я же не такой коротышка, как все они. Смотри, здесь нет никого, кто был бы выше меня. Я великан.
— Не забудь, что кроме этого ты раб, — напомнил ему Сареван.
Зха'дан пожал плечами, но у него хватило ума не улыбнуться. — О небо, что за уроды здесь живут! Желтые, словно клыки старого волка. И толстые как свиньи, которых откармливают жирной пищей. А еще от них воняет. И как это они терпят друг друга?
Хирел вмешался в их разговор, проговорив, почти не разжимая губ, на наречии торговцев:
— Если ты не заткнешься, мне придется тебя выпороть. Зха'дан опешил, но рот закрыл. Сареван склонился, чтобы подлить вина в почти полный кубок.
— Не посмеешь, — сказал он на том же наречии и тем же тоном.
