…Молодой Савелий Погорелов, а это и было его настоящей фамилией, Серебряный – это только псевдоним, дирекция цирка не позволила молодому артисту выходить под своей фамилией, она не годилась для успешного артиста, да и публика и репортёры скалили бы зубы – артист погорелого театра, так вот он был пригож и статен, как Аполлон. Его волнистые волосы обрамляли красивое лицо, широкие плечи и накачанные мускулы придавали ему мужественности. Девицы теряли рассудок от этого писаного красавца. Он пользовался необыкновенным успехом у женщин. О его прошлом мало кто знал, а точнее, никто не знал. Поговаривали, будто бы он из богатой семьи, получил хорошее домашнее образование, но по каким-то причинам то ли семья разорилась, то ли его лишили наследства, и он вынужден был пойти в цирк. Сам он на подобные вопросы отвечать отказывался и потому был тайной для всех, даже самых близких друзей. Прекрасно образованный, высокий, мускулистый, необыкновенный красавец, он был всегда в центре внимания.
Но однажды всё кончилось. При исполнении трюка он сорвался с большой высоты. Думали, разбился насмерть. Но доктора нащупали у него биение пульса. Несмотря на это, они не надеялись, что он будет жить. Когда после долгих дней беспамятства он пришёл в себя, ему предрекали полный паралич. Однако он поднялся и пошёл своими ногами и даже вернулся на арену. И только одно утверждение врачей исполнилось: он никогда не сможет жить нормальной семейной жизнью и у него никогда не будет детей.
С тех пор Савелий стал сторониться женщин. Он не знал женских ласк и не очень переживал об этом. Гораздо больше его волновало другое. Будучи от природы добрым человеком, он любил детей и очень переживал, что у него их никогда не будет. К нему часто прибегали цирковые дети, он всегда с радостью принимал их всех. Он играл с ними в прятки, катал их на спине, ползал с ними по полу, играя в разные игры, рассказывал им всякие истории… Ему нравилось слышать в своей комнате весёлый ребячий смех, видеть малышню радостной и счастливой. А потом все дети расходились к своим родителям, и Савелий оставался один в полной тишине. Сжав зубы, он беззвучно плакал о своей неудавшейся судьбе. Как хотелось ему иметь своего мальчишечку, который не будет, как другие, уходить от него, которого бы он научил мастерить, с которым они бы вместе ходили на рыбалку, а потом на звёздном небе он показывал бы ему созвездия Большой и Малой Медведиц…
Однажды ему подвернулся удобный случай. Как-то они после гастролей в одном городе уже собирались уезжать. И тут Савелий заметил чумазого мальчишку лет пяти, который просил милостыню. Понаблюдав за ним, Савелий подошёл к нему и спросил:
– Тебя как зовут?
– Лёнька, – ответил тот.
– А ты чей будешь, Лёнька?
Мальчик в ответ пожал плечами.
– Родители у тебя есть? – снова спросил Савелий.
– Неа, – ответил мальчик.
– А ты хочешь выступать в цирке?
Мальчик не знал, что такое цирк, но на всякий случай кивнул головой. Ему не хотелось жить на улице и просить подаяние.
– Хочешь поехать со мной? – предложил ему Савелий. – Я буду твоим папой, а ты будешь моим сыном.
Лёня радостно закивал головой. Савелий протянул ему свою руку, а он вложил в неё свою маленькую ладошку. Так Савелий Фомич Погорелов стал отцом. У него появился сын. Он отмыл и откормил Лёню, потом они стали вместе выходить на манеж. Мальчик загорелся этим делом, видя, как ответственно другие относятся к репетициям и выступлениям, он хотел всё делать наравне со взрослыми, ни в чём не отставать от них.
Помимо цирковых репетиций Савелий Фомич уделял долгожданному сыну много внимания. Так как из-за постоянных переездов у него не было возможности учиться, отец сам учил его русскому языку и арифметике, географии и истории и даже французскому языку. Рассказывал всё, что знал сам, а знал он очень много. Больше всего Лёня любил слушать о Древнем Египте и о Киевской Руси. Он часто просил рассказать то, что он уже не раз слышал от отца, но ему нравилось снова и снова слушать его рассказы. И Савелий Фомич с удовольствием повторял уже сказанное, но с новыми подробностями. А по ночам они смотрели на звёздное небо и искали там знакомые созвездия… У них не было постоянного дома, они вели кочевой образ жизни, а это подразумевало иметь минимум личных вещей, но, несмотря на это, Савелий Фомич покупал книги и они вместе читали Жюля Верна и Конана Дойля, Пушкина и Аксакова.
