– Всегда важно видеть события глазами человека, который их творит. Так воспроизведите же их хотя бы вкратце.
– Я не скальд, чтобы пересказывать деяния дней минувших.
– И скальд – тоже. Как вы заметили, я достаточно хорошо владею норманнским языком, чтобы понимать смысл тех саг, которые вы сочиняли во время своих византийских походов. И потом, со временем вы поймете, что для вас важно, чтобы в Ватикане знали о происходящем в Норвегии, каковы ваши отношения с королем Дании, а главное, чем вызван поход в Англию, его цели.
– Военные походы всегда преследуют одну и ту же цель – разгромить, захватить, подчинить своей короне…
– Такими они могут представляться рядовому воину, но только не полководцу и уж тем более – не королю.
– Хотите, чтобы я изложил все свои замыслы? – сухо поинтересовался Гаральд. – Так вот, перед походами исповедям должны предаваться рядовые воины, но ни в коем случае не полководцы, а тем более – не короли.
К удивлению Гаральда, никакого значения его словам прелат Ордини не предал. Все еще продолжая перебирать четки, он опустился в кресло и, подобно королю, тоже уставился на огонь, давая понять, что готов выслушать все, о чем король пожелает рассказать ему.
– Весь этот огромный флот… – повел епископ подбородком в сторону окна, в стекла которого уже били крупные, по-осеннему холодные капли дождя. – Вы ведь собираете его для того, чтобы навсегда завладеть не только короной Англии, но и самим островом. Так ведь?
– Огромные флоты для каких-либо иных целей не создают и столько воинства не собирают. В Британии англосаксы такие же пришельцы, как и мы. Но, захватив значительную часть острова, германские племена англов, ютов и саксов так и не сумели покорить Уэльс и Шотландию. К тому же сами они начали дробиться на множество племенных графств и на такой небольшой территории умудрились создать что-то около семи или восьми королевств – Восточная Англия, Кент, Мерсия, Уэссэкс, Нортумбрия, Эссэкс…[115] Хоть какой-то государственный порядок был утвержден в Англии только тогда, когда во второй половине прошлого века там высадились датчане. Именно так, датчане, как бы я к ним ни относился…
– Однако их очень скоро вытеснили с острова, – заметил архиепископ.
– Они только потому и не смогли сколько-нибудь долго продержаться, что не позаботились о появлении новых отрядов воинственных викингов, а еще потому, что рассчитывали самостоятельно, норманнскими силами одной только Дании, насытиться куском, который не способны были ни пережевать, ни проглотить. Они не призвали под свои знамена шведские, норвежские, нормандские и прочие племена. Плохую услугу оказал датчанам и конунг Гутрум, который, вступив в переговоры с уэссэкским королем Альфредом, отказался от всех британских территорий, кроме восточных и северо-восточных прибрежных окраин.
Его рассказ был прерван появлением ярла Арнасона, который сообщил, что еще один, уже третий по счету, сформированный им отряд прибыл в залив на двадцати судах. И хотя сотники доложили ему, что все суда к дальнему морскому переходу готовы, он приказал еще раз внимательно осмотреть их и основательно законопатить.
– Завтра все воины отдыхают, – сурово молвил Гаральд, обращаясь к Арнасону, старшему брату своей наложницы Торы Арнасон Торбергсдоттир, и к Гуннару. – Послезавтра, на рассвете, выступаем. Расставьте дозоры по окрестным горам и холмам. Всех дезертиров рубить на месте, всех лазутчиков доставлять в гавань, допрашивать и вешать.
– Как будет велено, конунг конунгов, – склонил голову в поклоне ярл. – Дезертиры у нас не появятся.
– Такого не бывает.
– Воины верят в вашу полководческую удачу и рассчитывают на такую же добычу, с какой вы и ваши воины вернулись из Византии.
– Ах, вот оно что?! – снисходительно ухмыльнулся Гаральд, скосив глаза на конунга Гуннара.
– Стоит ли удивляться? Уже в течение нескольких дней певцы, а также ветераны варяжской гвардии, ходившие с вами в Византию, воспевают подвиги этой гвардии в далеких землях и творят легенды о несметных сокровищах, добытых вами в дальних походах.
– Ты, как всегда, знаешь свое дело, конунг, – теперь уже откровеннее рассмеялся король.
– Разве это всего лишь легенды? – насторожился прелат. – Рим тоже верит, что вы вернулись с невиданными сокровищами, что и позволило вам собрать войско и быстро прийти к власти.
– К власти меня вело само Провидение, и вы это знаете. А что касается военной добычи, секрет молвы о ней заключается не в том, чтобы преувеличивать размеры моей добычи, а чтобы вовремя напомнить о ней норманнским легионам.
Прелат вежливо, понимающе улыбнулся. Уж он-то знал, что значит слово, вовремя обращенное к народу, особенно к воинам.
– В прошлом столетии датчане вновь попытались овладеть всей Англией, – напомнил он правителю, чтобы возобновить разговор, а значит, получить именно те сведения, ради которых он прибыл сюда как посланник папы. Причем услышать их толкование из уст самого конунга конунгов.
