Ко мне же подошёл коренастый мужчина, я бы даже сказал, не совсем человеческой наружности. Лицо его более напоминало птичью голову с огромным носом, похожим на клюв, и маленьким, совершенно почти незаметным на фоне носа подбородком. Взгляд безопасника сканировал меня, словно пытаясь что-то распознать. Незнакомец протянул мне руку, помогая подняться и представился:
— Димитр Потоцкий. Впервые вижу такую лёгкую реакцию на свой дар.
— Юрий Угаров, — представился я в свою очередь. — Не хотел бы оказаться вашим врагом.
При этом я чувствовал, как дар Потоцкого то и дело пытался меня прощупать, и ощущения это вызывало омерзительное.
— Димитр, не могли бы вы прекратить? А то мне с моим пустым резервом кажется, будто меня смерть по загривку поглаживает, примеряясь, как бы шею свернуть одним ударом.
— Хах, — удовлетворённо хмыкнул маг, и ощущение прощупывания сразу же исчезло. — Вот оно! Пустой резерв! То-то я думаю, у вас реакция такая лёгкая, а вы под ноль выкачались накануне и резерв не успел восстановиться! Буду иметь ввиду на будущее.
Наш разговор прервал Савельев. Григорий Павлович успел высказать всё, что думал Великому Князю, упаковал сброшенный мною артефакт Пожарских в контейнер несколько меньшего размера, чем японский, и скомандовал:
— Время не терпит, возвращаемся в столицу. Здесь всё закончат и без нас. А вам, Юрий Викторович, с вашей спутницей придётся пройти ещё пару допросов, прежде чем госпожа жрица сможет быть отпущена вам на поруки. Предупреждаю, что в связи со сложными отношениями между нашими странами, лучше ей не покидать пределы вашего особняка. Предупреждаю, что ответственность за возможную диверсионную деятельность вашей спутницы полностью ляжет на род Угаровых. Подумайте ещё раз как следует. Может стоит оставить госпожу на попечение нашего ведомства до окончания военных действий?
Я посмотрел вопросительно на Юмэ и отметил про себя, что она нервничала. Лисьи ушки то и дело вздрагивали, а хвост метался из стороны в сторону. Но внешне она была само спокойствие. До взбалмошной девицы только дошло, что она осталась одна на территории неприятеля, где её статус мико для местных ничего не значил. К нему не испытывали никакого пиетета. Более того, с возвращением на родину у неё теперь тоже могли возникнуть проблемы, ведь её вызволение, по сути, сорвало многоходовую комбинацию, разрабатываемую вероятно не один месяц. Причем по самым скромным прикидкам целью операции могло быть не только возвращение японцам Курильских островов, но и смена на троне представителя династии Пожарских на более лояльного им.
Так что кицунэ домой хода не было. Её, скорее всего, обвинили бы во всех смертных грехах, и были бы недалеки от истины. А если здесь и сейчас я откажусь покровительствовать ей, её с радостью подгребут под себя безопасники и будут допрашивать до тех пор, пока не выведают всё, что она знала.
— Григорий Павлович, госпожа Юмэ будет гостьей в нашем доме и обязуется вести себя благоразумно, — наконец, произнёс я и уловил облегчение, мелькнувшее в глазах кицунэ, когда та сдержанно кивнула, подтверждая мои слова.
В столицу мы вернулись прямиком в Кремль. Савельев бегом отправился возвращать родовой артефакт Пожарских, а мы с Юмэ остались под присмотром Димитра Потоцкого.
Куда увели Великого Князя я даже не заметил. Но это уже было и не моё дело. Сидеть просто так было скучно, поэтому я принялся проверять каналы связи с химерами. Нет, можно было и создать мелкого паучка, чтобы подслушать, что творится на совещании у императрицы, но оно мне надо? Сомневаюсь, что Кремль плохо защитили от магии иллюзий или чего-то подобного. А попасться на подслушивании — означало потерять доверие императорской семьи. Васька ожидала бабушку в специальном загоне, Мурка играла с принцессой, выполняя роль обычного котёнка: катала клубок ниток по полу, химеры, оставленные в больнице Светловых, словили кого-то из мелкого персонала на воровстве. Видимо, кто-то из уволенных решил вернуться и вычистить подчистую оставленный Светловыми хлам. Лемонс с Эльзой вызвали представителей власти и передавали воришку им. Несколько химер проводили тренировки с Олегом Ольгердовичем. Хотя тренировками это назвать было сложно, скорее, он каким-то неведомым образом общался с ними, объясняя, чего от них ждут, как им следует себя вести и какие правила и ограничения действуют в отношении их. Для адъютанта княгини химеры были живыми разумными существами.
От дальнейшего подсматривания меня отвлёк голос бабушки:
— Юра, только не говори, что у нас дома будет жить японская рабыня.
Юмэ тут же вспыхнула от злости при таком сравнении.
— Бабушка, позволь мне представить тебе госпожу Юмэ, она будет обучать меня магии иллюзий, — попытался я сразу расставить все точки над «ё» во избежание дальнейших недоразумений.
Бабушка смерила кицунэ пристальным взглядом, задержавшись на ушах и лисьем хвосте.
— Всего один хвост? — вздёрнула вопросительно бровь княгиня. — Внучок, кажется, тебя обманули. Из какого вы рода, милочка? — обратилась она уже к японке.
