«Ну и имечко», — подумал я, пока девушка произносила клятву.
Эсрай призвала силу для подтверждения клятвы, и на мгновение мне показалось, будто бы мои лёгкие залило расплавленное серебро, такой тяжёлой, вязкой и всеобъемлющей была аура девушки.
А после вокруг неё в разные стороны брызнули искорки лунного света, засвидетельствовав искренность клятвы. Правильно, она сократила имя до «Эсрай» — повторить то, что она сказала, я бы явно не смог. Но нужно отдать должное: Эсрай, прочитав сомнения в моём взгляде, дополнила стандартную формулировку клятвы несколькими фразами ещё и от себя:
— Также клянусь, что не замечена ни в чём, за что меня можно было бы пленить на веки вечные.
Что ж, в какой-то мере Земцов и я оказались правы. Видимо, рудник серебряный здесь произошёл именно от того, что выходили на-гора слёзы бедной Эсрай. И, видимо, если я отпущу сейчас девушку, серебряная жила иссякнет.
И здесь вставал вопрос между благосостоянием рода и… не сказать чтобы совестью, но чем-то похожим. И на всякий случай я решил всё же уточнить:
— Эсрай, я правильно понимаю, что серебро и серебряная жила здесь возникшая — это твоих рук дело?
— Правильно, — кивнула она. — Это мои слёзы, вы видите выходящими на-гора. Их под землёй целая река, а то и океан, выплаканные мною за тысячелетия.
К тому припомнилась приписка в справке о «Лунной жиле», которую нам передали из Императорской канцелярии. Там было указано, что разведанных запасов хватит минимум на сто лет. В целом, на наш век хватит, а там… если я освобожу девушку, возможно, получу себе в союзники её родителей. А такими ресурсами не разбрасываются.
— Эсрай, а к какому роду относился Войдлорд, тебя пленивший? — решил всё же на всякий случай уточнить я.
— Это был владыка Нифельхейма, — зло процедила девушка и создала некий знак руками, но сильно отличный от обережного. Скорее всего это было проклятие, но из-за кандалов силой знаки не напитались… Интересно… Неужто ещё один экземпляр блокираторов?
— Однако… выходит, что у нас оказался совместный враг, — хмыкнул я.
— Неужели Войдлорд Войдлорду может перейти дорогу? Вы же братья! И большая редкость… — удивилась Эсрай, с сомнением глядя на меня.
— Как тебе сказать… Он устроил охоту на меня и на моих близких, а я отвечу ему взаимностью.
Девушка задумалась, причём достаточно серьёзно. Она сняла с пальца серебряный перстень и бросила его мне. Поймав его на лету, я присмотрелся и увидел гравировку двух пересекающихся полумесяцев луны, больше напоминающих скрещенные серпы. Похоже, колечко непростое, если родовой герб присутствует. И как в воду глядел.
— Если когда-нибудь ты всё-таки встретишь потомков Нифельха и тебе нужна будет помощь, надави на навершие и позови меня. Я услышу и приду на помощь, чтобы вместе расквитаться с нашим общим врагом.
Такая откровенность и готовность к сотрудничеству мне понравилась. И если уж я приобрету ещё одного союзника в борьбе с потомком Нифельха, то серебряной жилой можно и поступиться. В конце концов, не жили богато, нечего и начинать.
Я прикоснулся руками к основанию цепей и выпустил наружу своё прожорливое Ничто. Сила принюхивалась к чужим конструктам. А после набросила на них, словно свалочный пёс на сахарную косточку, утробно рыча и поглощая лакомство кусками, не пережёвывая.
Цепи осыпались не просто ржавчиной, они превращались в труху, в песок, мельчайшие частицы, которые тут же рассыпались в пыль и улетали, подхваченные вихрем воздуха и поднимаемые серебристыми смерчами в небольшое «смотровое окошко» в самом верху каменного мешка.
Сперва рассыпались кандалы и цепи на ногах. Эсрай с неверием взглянула на свои щиколотки, которые тут же приобрели совершенно иной вид. Девушка стала похожа на серебряную статуэтку, переливающуюся в свете звёзд, но татуировки всё так же проступали на ней, только теперь световыми рунами.
Затем я «сожрал» кандалы и наручники на руках. Даже звона не последовало от уничтожения её пут. Потом осыпались пылью цепи с крыльев…
Девушка даже застонала от наслаждения, полностью распахнув их.
— Боги, только это уже стоило принесённой клятвы…
Последним же и самым сложным оказалось сожрать рабский ошейник. Моё голодное Ничто несколько раз примеряло, обламывало зубы, пока наконец не отыскало слабейшее место в конструкции и выгрызло в нём кусок. Стоило половинкам ошейника раскрыться, как девушка сперва тут же взлетела в воздух к «окошку», заливисто смеясь, затем пронеслась, словно безумный дух, по всему пространству каменного мешка, а после ринулась ко мне. Эсрай совершенно раскованно обвила мои бёдра своими длинными ногами и тут же впилась страстным поцелуем в губы.
Поцелуй перерос в следующий, следующий и следующий. Поняв, что девушка не планирует останавливаться, я перенял инициативу, тщательно при этом отслеживая собственное состояние. Мало ли, вдруг дамочка захочет выпить меня даже после клятвы. Однако же этого не произошло.
