На каменные плиты полетела ставшая ненужной одежда. Груда её серебристых полупрозрачных тряпок, которые и без того не особо прикрывали наготу, дополнилась моим костюмом и послужила импровизированным ложем, на котором уже спустя несколько минут мы вдвоём предавались бешеной страсти.
Уже не знаю, отчего у девушки проснулись столь яркие инстинкты, однако же отказывать себе и ей в удовольствии я не стал. Спустя час, насытившись и сбив первый накал чувств, мы лежали на спине, а Эсрай, подперев кулачком подбородок, водила пальчиком по моей груди, отмечая обилие шрамов.
— Откуда их столько у совсем юного человека?
Прозвучало это так, будто меня бабушка пожурила, но я настойчиво отогнал от себя подобные ассоциации, поглаживая обнажённое бедро девушки.
— Я же говорил тебе про пустотные гранаты. Это следы. Я не врал.
Затем она повела пальцем ниже и указала на колено:
— А здесь? Здесь я тоже вижу проблему, которую не исправить. Хочешь попрошу маму о помощи? Или отца… Он тебе новую ногу сделает, лучше этой, из серебра!
Прикинув мягкость серебра и собственный вид с подобным улучшением божественного толка, я хмыкнул.
— Благодарю за предложение, но, пожалуй, откажусь. Раньше нога и вовсе не функционировала нормально, но мне помогло одно существо, подарив мне на память часть себя за подаренную свободу.
— Выходит, ты даровал свободу не только мне, — задумчиво и столь серьёзно улыбнулась Эсрай, что в этот момент я поверил, что ей многие тысячи лет. Хоть выглядела она совершенно юной прелестницей.
— Выходит, что так.
— Я знаю, о чём ты думал перед тем, как решился дать мне свободу, — уже совсем другим тоном без намёка на страсть ответила дочь Луны и Серебра. — Ты пожертвовал богатством рода ради моей свободы. А я не хочу быть должницей.
— Ты поэтому решила мне отдаться? — задал я прямой вопрос, не подумав, и тут же приготовился получить шквал негодования. Но его не последовало.
— Нет, дело совсем не в этом. Чтоб ты знал: лить серебряные слёзы я могла, пока была не тронута мужчиной. Сейчас же эта способность пропала, и если кто-то ещё захочет меня пленить, то у него не получится выдрать из меня ни крошки силы таким образом.
Ах вот оно как на самом деле! А барышня, оказывается, вполне себе не глупа, совместила приятное с полезным: и заранее себя обезопасила от повторного рабства, и плотским утехам отдалась.
— Но я должна тебе сказать, что я не надеялась на подобный результат. Мне понравилось, — улыбнулась она. — А потому про перстень я не шутила. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь — не только с Нифельхами — позови меня, и я приду. А чтобы ты не думал, что пожертвовал ради меня благосостоянием рода, то открою тебе маленькую тайну: моих слёз хватит ближайшим десяти поколениям вашего рода для выработки серебра в этом месте. Поэтому можешь не волноваться и не корить себя. К тому же, вести добычу сможет только ваш род. Всем остальным вход в «Лунную жилу» будет заказан.
Отдарилась дочь богов за своё спасение щедро, что и говорить.
— А если соскучусь, тоже можно звать? — решил я обернуть всё в шутку, чем заставил Эсрай задуматься и нахмурить бровки.
— А зови! — наконец, решилась она, ещё раз нежно коснулась моих губ и тут же отстранилась. Девушка рассыпалась на моих глазах серебряной пылью, обернулась маленькой птичкой и упорхнула в потолочное «окошко» своей темницы.
Я принялся одеваться, размышляя в процессе над ситуацией. Да уж, перепривязка прошла на славу. Хорошо, хоть девица не потребовала на ней жениться. С другой стороны, что-то мне подсказывает, что у богов и даже у детей богов, жениться на простых людях, хоть и с аристократическим достоинством, как-то не принято. Поэтому вряд ли Эсрай будет афишировать наши маленькие шалости.
А вот подарочек барышня оставила мне шикарный, что по объёму залежей, что по исключительному доступу. Теперь к нашему серебру вообще никто не сможет подобраться. Что же, можно считать, что привязка произошла, пусть и несколько необычным способом. В следующее мгновение я выпал в тот же зал, где меня ожидали бабушка и Земцов. Вид у обоих был испуганный, а Земцов и вовсе был в ужасе, глядя куда-то мне за спину.
— Юра, где ты пропадал? — бросилась ко мне бабушка, на ходу осматривая, все ли со мной в порядке.
— Да я задумался, — попытался я избежать обсуждения насущных проблем при Земцове. — А что, я разве куда-то пропадал?
— О да, княжич! — Максим Сергеевич чуть ли носом уткнулся в место, где ранее стояла оплывшая фигура пленённой Эсрай. — Вы убрали мусор с каменной плиты, обнаружили руны, провели по ним пальцем и исчезли. Вслед за этим руны стали светиться, а после всю пещеру залил нестерпимо яркий свет, с исчезновением которого исчезла и Госпожа Луна.
Земцов осенил себя обережным знаком, который тут же засветился в воздухе. Бормоча себе под нос, он схватился за голову, едва ли не выдирая из себя клоки волос:
— Что же мы теперь будем делать? Как теперь перепривязку производить? Кто будет защищать «Лунную жилу»? Неужто вы разгневали местных духов?
Я поспешил успокоить Земцова:
