Документ пришлось перечитать дважды, чтобы поверить в его смысл. Разум отказывался воспринимать даже не столько жестокое, сколько абсурдное распоряжение императора. Негар вряд ли представлял себе последствия своего шага – или, напротив, представлял их слишком хорошо. Не зря же в маленький отдалённый храм он пригнал именно гвардию – стаю фанатично преданных ему, выдрессированных и натасканных псов без каких-либо моральных принципов.
– Император Рагара мнит себя бессмертным? – насмешливо спросила я, стараясь ни единым жестом не выдать охватившую меня ярость. – Он, очевидно, придумал способ жить вечно, иначе я не могу объяснить проявленное им безрассудство… Чего вы хотите от нас, господин капитан?
– С этой минуты данное здание принадлежит императору, – высокомерно заявил офицер. – Всё имущество переходит в казну. Его Величество милостиво дозволяет вам покинуть храм, взяв с собой лишь личные вещи.
Где-то сзади потрясённо ахнула Лиара.
– Милостиво дозволяет покинуть? – Меня колотило от злости. – Капитан, вы в своём уме?! Среди нас три старухи и два ребёнка, вы фактически оставляете их без дома и средств к существованию! Эта земля, этот храм тысячелетиями принадлежали жрицам, здесь властвует Предвечная, а не император!
– Его Величество и так терпел слишком долго! – Гвардеец угрожающе шагнул вперёд и дыхнул на меня перегаром. – Давно надо было разогнать вас как тараканов, жадных, лживых, зарвавшихся баб, что наживаются на невежестве и суевериях! Прочь, женщина! У вас четверть часа, чтобы убраться отсюда, и радуйтесь, что с вами поступили столь мягко!
Сохранись у меня хотя бы треть былой мощи!.. Этот наглый хам, маг четвёртого уровня, ответил бы за всё – и за глупость императора, и за собственное поведение! Я машинально вздёрнула руку для заклинания – привычка, отработанная годами. Она въелась в моё подсознание так крепко, что в минуты сильного гнева пальцы складывались особым образом. Словно и сейчас в них мог вспыхнуть сгусток спрессованной энергии, Сияющий Смерч, привилегия избранных…
То, как отпрянул капитан, подсказало мне ход дальнейших действий. Он поверил, поверил, что я способна оказать отпор! Надо было этим воспользоваться!
– Мы будем собираться столько времени, сколько понадобится. – Я возвысила голос, опять припоминая уроки отца. – Возьмём с собой то, что сочтём нужным, и вы не посмеете нам помешать! Стойте и не двигайтесь, иначе сильно пожалеете!.. Айшет, забирай всё ценное, что вместится в повозки. Миран, Скойш, запрягайте лошадей. Софен, сложи свои травы. Лиара, Рейша, девочки, помогите им! Я прослежу, чтобы никто не посмел вам препятствовать!
Один из гвардейцев опасливо дёрнулся, но капитан осадил его, не сводя взгляда с моих пальцев. Предвечная, если ты слышишь меня! Замути их рассудок, пусть от страха им кажется, что в моей ладони копится немыслимая разрушительная сила! Дай время Айшет собраться и увезти остальных! Засветло они доберутся до Окреша, а там я нагоню их и мы что-нибудь придумаем.
Капитан мерил меня свирепым взглядом. Мне повезло – маги не видят ауры тех, кто выше их уровнем, и офицер не подозревал, что я пустышка. Я гордо выпрямилась, словно и впрямь была способна, как прежде, затопить огнём долину. Карен Грэ́нш, боевой маг первого уровня, блистательная и могущественная, дочь своего отца, наследница доблестного рода.
Не знаю, сколько прошло времени. Похоже, Айшет уложилась в пятнадцать минут, любезно отпущенные капитаном. Жрица возникла рядом, стараясь не попасть на линию предполагаемого удара – я была благодарна ей за эту военную хитрость.
– Карен…
– Уезжайте в Окреш, – приказала, не отводя глаз от гвардейцев. – Я вас найду.
– Мы тебя не бросим…
– Не медли! – грубо перебила я её. – На тебе старухи и дети. Расставляй приоритеты, жрица.
Айшет исчезла так же беззвучно, как и появилась. Пальцы начало сводить судорогой, однако я упрямо не опускала руку. Их не посмеют преследовать. В документе было указано – «лишить всего имущества», но не жизни. Чтобы начать убивать жриц, нужно быть уже не безрассудным, а сумасшедшим.
Я перестала изображать мага, когда, по моим прикидкам, повозки отъехали на приличное расстояние. Ноги подкашивались, голова кружилась – после такого напряжения накатывало безразличие. Хотелось рухнуть прямо на пол, и не важно, что со мной сделают: изобьют, выкинут на снег в одной рубашке, бросят умирать… Кажется, я упала. Во всяком случае, боль от удара заставила меня сжать зубы, чтобы не застонать.
– Взять её! – услышала я окрик, полный ненависти. – И закутайте во что-нибудь, чтобы не околела раньше времени! Она нужна живой!
Грубые руки бесцеремонно оторвали меня от пола, куда-то потащили, завернули во что-то мягкое и пыльное – подозреваю, это была толстая штора с окна в Большом зале храма. Ненадёжная защита от мороза, но так даже лучше. Вот будет сюрприз императору, когда ему доставят мою мёртвую тушку! Я не сопротивлялась, понимая, что пока внимание гвардейцев отвлечено на меня, шансы Айшет спокойно добраться до города возрастают.
Жрица должна в первую очередь думать о других.