Господин Тимек пришел за час до заката. Жрец Содиафа, давний знакомый Гаримы, мне всегда нравился. Он легко, по-родственному располагал к себе, не прикладывая никаких усилий, чтобы завоевать доверие. И в тот вечер он выглядел спокойным, уверенным в своих действиях и в успехе. Вот только я подмечала, как дрожали его пальцы, слышала, как тихонько позвякивала чашка, когда жрец ставил ее на блюдце. Ровный тон и сосредоточенно-деловое выражение лица пожилого мужчины меня не обманывало.
— Вы уже помогали так кому-то? — стараясь прочувствовать собеседника, спросила я.
— Да, госпожа, случалось, — уверенный правдивый ответ, твердый взгляд, улыбчивые морщинки у глаз, расслабленная поза. Но что-то меня настораживало. Могла поклясться, жрец надеялся, что обойдется без уточнений. Напрасно. Как бы отчаянно я ни хотела разобраться с этим странным сном, в омут с головой нырять не собиралась.
— Часто? — не сумела совладать с голосом. Он дрогнул, а вопрос прозвучал сипло.
— Дважды, госпожа Лаисса, — интонации жреца стали ласковыми, успокаивающими, от этого волнение только усилилось.
— И чем это закончилось для тех, кому вы помогали?
Я выжидающе смотрела на жреца. Тот отвел глаза и явно раздумывал, в какую форму облечь ответ.
— Говорите, как есть, господин Тимек, — мягко подбодрила Гарима. — Мы обе знаем, что вы хотите добра. Но с закрытыми глазами, не зная ничего о возможных последствиях, сложно решиться на совершенно новый… обряд.
— Понимаю, госпожа, — вздохнул жрец. — А также знаю, что вам не понравится ответ. Из тех двоих один был преступником, которого я заставил вновь пережить те убийства, которые он совершил. Из-за моего принуждения он явно испытывал сильную боль. А когда признание и доказательства были получены, преступника казнили.
— А как же жрицы? Почему для него не провели ритуал? — недоумевала я.
— Все просто, — обезоруживающе улыбнулся господин Тимек. — Это было в одном из южных королевств. У них нет своих жриц и Храмов, хотя там верят в Супругов.
— Что случилось со вторым? — внешне невозмутимая Гарима пыталась держать деловой настрой, но я чувствовала ее нарастающую тревогу.
— Второй была умалишенная девушка, — жрец помрачнел, но отвечал полно, не таился. — Помешанная рассказывала о своих снах, многие были навязчивыми. Ее родственники думали, что если один и тот же сон повторяется неоднократно, то он должен что-то означать.
— Разумное предположение, — осторожно заметила я. — Разгадка сна могла девушке помочь.
— Не в этом случае, госпожа Лаисса. Не в этом, — он вздохнул и вдруг показался мне ужасающе дряхлым. Будто из-за тяжелых воспоминаний постарел за мгновения на десяток лет. — Ей снились урывки, лоскуты цельного полотна. Управляемый сон собрал их воедино. Оказалось, что все это время ей снилось, как она убивает младшего брата.
— Какой ужас, — зябко повела плечами Гарима.
— Это не самое кошмарное, — разуверил господин Тимек. — Ребенок в то время был жив. Собранный в одно целое сон долго пугал девушку. Она стала тихой, спокойной. Хоть больная и сторонилась брата, я искренне верил, что она исцелилась. Пока она не попробовала убить дитя точно так, как во снах. Ее едва успели остановить.
— Вы рассказываете жуткие истории, — укорила Гарима, положив ладонь мне на плечо.
— Я ведь предупреждал, что вам не понравится, — он, будто извиняясь, развел руками.
— Предупреждали, — подтвердила я и постаралась не показывать, как испугалась из-за откровений жреца. — Но меня не нужно принуждать. Поэтому, думаю, боли не будет…
— Я тоже в этом убежден, — поспешно согласился господин Тимек. — К тому же эти ваши сны, насколько я понял, они вовсе не о вас. Так ведь? Вы пристальней посмотрите на чужую жизнь. Только и всего.
— Да, можно и так сказать, — улыбка и голос Гаримы показались мне напряженными.
Отчего-то подумалось, что сестра не рассказала жрецу содержание этих снов.
— Нужно послать за императорским лекарем, — решительно добавила она, потянувшись к колокольчику.
— Зачем? — удивился господин Тимек.
— Мне нужно видеть, как умирает один человек, — объяснила я. — Но в своих снах я не наблюдаю со стороны. Я чувствую то же, что и он.
— О… Вы же Проживающая! Я даже не подумал об опасностях для вас, — страх и сомнения жреца проявились так явно, что ему больше не удавалось их скрывать.
Я постаралась изобразить улыбку. Судя по тому, как Гарима обняла меня одной рукой, сыграть уверенность и решимость не удалось.
— Ты не обязана это делать, — бросая настороженные взгляды на колдующего над заварочным чайником жреца, прошептала Гарима.
В глазах беспокойство, голос заметно дрожит, поза напряженная, будто сестра готова в любой момент вскочить и броситься на мою защиту. Но пока ей приходится защищать меня от меня самой.
— Я хочу этого, — ответ прозвучал твердо, но, к сожалению, не убедительно. Поэтому Гарима стала спорить и уговаривать одуматься.
— Он не обидится, если ты сейчас откажешься. Он прекрасно понимает, что ты очень рискуешь, соглашаясь на ритуал.
— Этот сон… он был не просто так. Нельзя бездействовать!