Прошло много времени, прежде чем я успокоилась. Гарима обнимала меня и легко покачивалась из стороны в сторону, убаюкивала, как маленькую.
— Госпожа, — тихо и робко произнес мужской голос.
Я вздрогнула и повернулась к императорскому лекарю.
— Мне нужно вас осмотреть, — прозвучало так, будто сам не был уверен, спрашивает он или настаивает.
— Если это так нужно, — я неохотно высвободилась из рук сестры.
— Вы держались за сердце, — извиняющимся тоном продолжал лекарь. — Как вы себя чувствуете?
— Уже неплохо, — почти честно ответила я. — Можно мы обождем с этим полчасика? Нам с сестрой нужно срочно поговорить.
Лекарь переглянулся с Гаримой. Сестра кивнула.
— Разумеется, — согласился он.
Когда за лекарем закрылась дверь, а Гарима перебралась с моей постели на стул, я заметила жреца. Он казался виноватым и взгляда в глаза избегал.
— Вы очень помогли мне, господин Тимек, — заверила я. — Я очень вам признательна!
Он поднял голову и, увидев мою искренность, вздохнул с облегчением.
— Нужно немедленно написать принцу Торонку, чтобы не ездил в Арнис и не принимал у себя даркези, — заявила я, повернувшись к Гариме. Она удивилась, молча ждала объяснений.
— Его отравят. Сделают так, что будет похоже на болезнь сердца, — продолжила я.
— Может, так и есть? Больное сердце? — осторожно предположила сестра.
Я отрицательно покачала головой.
— Нет, — я была совершенно уверена в своей правоте. — Точно, нет. Он здоровый мужчина. Ему всего сорок два. Он никогда прежде не жаловался на сердце. А те люди, сановники даркези, они вели себя очень подозрительно. Я знаю, что они его отравили. Я просто знаю.
— Хорошо. Я немедленно уведомлю Императора. Он предупредит принца, — пообещала Гарима.
— И у меня еще одна просьба, — я смутилась, хотя чувствовала, что поступаю правильно.
— Какая? — подбодрила меня сестра, ласково улыбнулась.
— Попроси принца Торонка от моего имени, чтобы сказал, наконец, жене, что любит ее, — пробормотала я. — Она ждет этого признания десять лет.
Гарима тихо рассмеялась:
— Хорошо, попрошу.
— Спасибо, — я сердечно поблагодарила, отгоняя навязчивое воспоминание о целующей меня… принца женщине. От этих мыслей бросило в жар, чтобы как-то скрыть неловкость, я поменяла тему.
— Что это были за травы? Они точно были не тарийские, — вопрос прозвучал строго и требовательно.
— Верно, — бледный жрец слегка замялся, но лукавить не стал. — Это сарехские травы, северные. Как и ритуал управляемого сна.
— Сарехские? — насторожилась Гарима.
— Меня научил этому один ныне покойный друг, — поспешно объяснял господин Тимек.
Он считал себя виноватым, потому что утаил природу ритуала и сделал это сознательно. Я отчетливо ощущала, что раньше жрец опасался, мы откажемся, узнав о сарехских травах.
— Для сарехских священнослужителей такое в порядке вещей.
— Зачем они это делают? — допытывалась Гарима.
— Так они показывают силу своих богов, но чаще лечат душевные раны, — пожал плечами господин Тимек. — Помогают вспомнить любимых, но ушедших. Отпустить прошлое, что ли…
— Интересно, — задумчиво нахмурилась сестра, привычным движением потянулась к сережке.
— Вы не могли бы описать все сарехские ритуалы, которые знаете? — попросила я. — Особенно указать травы, которые используются. Мы были бы очень признательны.
— В качестве благодарности я приму только рассказ о том, зачем сиятельным госпожам понадобились подобные сведения, — озорно усмехнулся пожилой мужчина.
— Мы считаем, что какая-то сарехская трава виновата в погроме, — встретившись взглядом с господином Тимеком, ответила сестра. — Очень уж подозрительным было пиво, с которого все началось.
— Вот даже как? — поразился жрец.
Он задумался, поглаживая бороду. Взгляд стал пустым, удивленно приподнятая бровь и поджатые губы придавали лицу скептическое выражение. Молчание затянулось, и Гарима осторожно кашлянула. Мужчина встрепенулся, стараясь скрыть неловкость, коротко улыбнулся.
— Простите, я отвлекся. Разумеется, все известные мне травы и ритуалы я опишу, — сказал он таким тоном, словно это было будничное дело, из-за которого не стоило и переживать. — Но вот что меня смущает. Погром начался в сарехской таверне. Знай хозяин, что в пиво что-то подмешано, не стал бы его подавать. Ведь то, что его заведение полностью разрушено, — совершенно ожидаемый, предсказуемый итог. По-другому и быть не могло!
— Это пиво явно не от обычного поставщика, — подхватила я. — Иначе трактирщик мог подать его и через месяц! К тому времени напряженность между даркези и сарехами уже пошла бы на убыль.
— Верно, я об этом и говорю, — обрадовался поддержке господин Тимек.
— Значит, нужно определить траву и выяснить, откуда у трактирщика пиво, — подытожила Гарима. — Это наверняка кто-то, кому он доверяет…
Она хмурилась, теребила сережку, потом решительно встала: