— Но этим будем заниматься завтра. На сегодня мне волнений хватило. Тебя должен осмотреть лекарь, — она подошла ко мне, поцеловала в лоб. — Постарайся потом поспать. Я сейчас же поеду к Императору, расскажу о будущем покушении на принца Торонка. Надеюсь, мы не опоздаем с предупреждением… А вас, господин Тимек, я очень прошу сделать записи о ритуалах. Это очень важно. Чем скорей у нас будут эти сведения, тем лучше.
— Конечно, — жрец несколько раз мелко кивнул, — я понимаю. От этого зависят судьбы общин.
— Я бы не стала так преуменьшать, — грустно покачала головой Гарима. — От этого зависит судьба Империи.
Мужчина недоуменно нахмурился, и сестра пояснила:
— Убийство семьи посла. Погром. Покушение на принца Торонка. Все это — шаги к войне с сарехами и даркези. Именно ее мы пытаемся предотвратить.
— Ну что, ваш сон «не об убийстве» оказался сном об убийстве? — с издевкой спросила Абира за завтраком.
— Ты была права, — ответила Гарима. Она выглядела уставшей, сонной, часто позевывала.
— И кто наш убитый? Кому теперь будем проводить ритуал? — Передающая смотрела на меня настороженно, натянутая улыбка выдавала волнение.
— Надеюсь, что не будет ни убийства, ни ритуала, — глядя сестре в глаза, спокойно ответила я. — Надеюсь, получится предотвратить.
— Предотвратить? — красивые брови удивленно изогнулись. Абира сложила руки на груди. В позе чувствовались раздражение и вызов. — Ты ведь видишь сны об уже свершившихся преступлениях. Что же ты можешь предотвратить?
— Ты права, — миролюбиво сказала я. — Обычно я вижу сны о прошлом. Но не в этот раз.
Абира повернулась к Гариме и спросила требовательно, с той особой интонацией, присущей капризным детям:
— Что все это значит?
Доверенная вздохнула, изобразила благожелательную улыбку.
— Сегодня я полночи объясняла Императору, что дары жриц отличаются не только символами браслетов, но и силой. Напоминала о моей предшественнице, в совершенстве владевшей даром, способной предвидеть, умеющей вызывать эти видения осознанно. Не предполагала, что утром придется возвращаться к этой теме, — она устало провела рукой по глазам, потерла переносицу, легко прокашлялась и заговорила твердо, не терпящим возражений тоном. — Абира, сестра. Ты знаешь, что у Лаиссы сильный дар. Его мощь проявилась сейчас по-новому. Лаисса может предвидеть будущее. В дальнейшем ее способности будут только развиваться. На твоей обычной жизни это никак не скажется.
— Кроме того, что вы, две сильные жрицы, будете сами по себе, а я сама по себе.
Абире не удалось скрыть досаду, губы дрожали, а в глазах блестели слезы обиды. Ревность, которой сестра отравляла собственную жизнь, поражала. Ведь Абира сама отдалялась от нас с Гаримой, не хотела ни в чем участвовать. И все же мне было жаль сестру.
— Это не так! — выпалила я.
Абира бросила короткий взгляд на меня, поджала губы и вновь посмотрела в глаза Гариме. Передающая хотела разговаривать с ней, а не со мной. Это было ясно, как день.
— Ты неверно понимаешь ситуацию, — жестко ответила Доверенная. — Да, мы с Лаиссой проводим много времени вдвоем. Но мы тебя никогда не гнали и не отталкивали. Ты сама не стремишься к общению.
— Будто я не понимаю, что при мне вы не обсуждаете то, что без меня. Вечные секреты! — срывающимся голосом возразила Абира.
— Неправда, — резко обрубила Гарима. — Если ты не хочешь вникать и говорить на некоторые темы, не значит, что мы от тебя что-то утаиваем.
Передающая вскочила:
— Это просто невыносимо! — выпалила она, взмахнув рукой. — Глупые обвинения. С тех пор, как появилась Лаисса, я от тебя только их и слышу!
Абира явно собиралась уйти от неприятного разговора, шагнула к выходу из беседки.
— Стой! — глухо приказала Гарима.
К моему удивлению, Передающая послушалась. Вновь сложив руки на груди, хмуро смотрела на Доверенную.
— Абира, тебя любят и ценят. Тебе всегда рады. От тебя ничего не скрывают. Твои упреки совершенно несостоятельны, а ревность беспочвенна.
Создалось ощущение, что Гарима уже не первый раз повторяла эти слова.
— Ты всегда так говоришь, — неприязненно скривилась Абира.
— Потому что это правда, — холодно ответила Доверенная. — Правда, которую ты не хочешь видеть. Не хочешь ничего менять. Не смей попрекать меня, если сама ничего не делаешь.
Передающая хмыкнула и стремительно вышла из беседки. На этот раз Гарима не стала ее останавливать. Прикрыв лицо обеими ладонями, сестра долго сидела молча. От нее веяло усталостью и опустошенностью. Она переживала из-за разлада с Абирой, а я, отчасти причина ссоры, ничем не могла утешить.
Спустя несколько минут Гарима опустила руки, тряхнула головой, будто отгоняя дурные мысли.
— С ней последнее время очень трудно сладить, — признала Доверенная. — Не знаю, что дальше делать. Никакие уговоры не помогают. Внушений хватает на неделю. Самое большее.
— Может, стоит поговорить с другими жрицами? — предложила я.
Она вздохнула.