После завтрака, отравленного едкими высказываниями Абиры, Гарима общалась с травниками. Кто поставлял, что, когда, откуда привозят травы, как часто лекари сарехов и даркези покупают тарийские травы. Где можно взять новые рецепты и прочее, прочее, прочее… Эти разговоры заняли Гариму до самого вечера. Когда мы с ней снова встретились, перед сестрой на столе лежала большая стопка исписанных листов.
— Ничего определенного, кроме головной боли, — подвела итог Доверенная, потирая виски.
— Зато у меня успехи, — похвасталась я. — Нашла ритуал порабощения. Он заставит другого человека сделать то, что нужно. В качестве примера даже было приведено убийство.
— Вот это новости! — ее воодушевление было ярким, почти осязаемым. — Что для него нужно? Какие травы?
— Самые обыкновенные, главное, чтобы обладали сильным ароматом, который нельзя ни с чем спутать.
Мой ответ сестру, рассчитывавшую вычислить преступников по редким ингредиентам, разочаровал. Она даже не пыталась это скрывать.
— Жаль, — ее голос звучал глухо и устало. — Нам нужны доказательства. Крепкие, неоспоримые. Как покупка трав.
— Думаю, будь травы особенными, их заказали бы загодя или привезли бы с собой.
— Тоже верно, — вздохнула Гарима. — Ты намекаешь на того человека, который приезжал с принцем Ясуфом?
Я кивнула:
— Думаю, тот человек — сильный и опытный священник. Это объясняет и благоговейное преклонение лекаря Снурава перед ним, и сам ритуал. Провести его под силу только очень опытному служителю. Это действительно опасно и сложно.
— Хм, безопасных ритуалов вообще не бывает, — невесело усмехнулась сестра. — Неведомое, близкое богам, непонятное человеку… Это сила Высших, к которой нам изредка позволяют прикоснуться… Такое не может не таить опасностей.
Гарима хмурилась, глядела искоса, говорила медленно, задумчиво:
— Ты говоришь, он сложный… Сложней управляемого сна? — и поспешно, будто скрывая неловкость, добавила: — Это единственный ритуал, с которым я могу сравнить. Потому что видела, как вымотали господина Тимека направляющие приказы. Он очень волновался и тяжко потрудился, чтобы вытащить тебя.
— В разы сложней, — убежденно заверила я.
Сестра выжидающе гнула брови.
— Управляемый сон был в моих интересах, — пояснила я, — с моего разрешения. Ритуал покорения духа тайный. Влияние на человека осуществляется без его ведома и желания. Ему навязывают волю, мысли.
— Превращают в послушный инструмент в чужих руках, — пробормотала сестра и с печальной усмешкой добавила: — Как молоток…
— Ингар говорил, что этот сарех остановился бы у господина Далибора… Я тоже думаю, он не стал бы привлекать к себе особое внимание, как член свиты тарийского принца. Это слишком странное сочетание. Оно бросилось бы в глаза.
— Думаю, ты права, — согласилась Гарима. — Не знаю, насколько посол был осведомлен о последствиях, но даже упоминание принца в этой связи мне совсем не нравится.
— Мне тоже. Не хотелось бы думать, что он как-то причастен. Это ведь предательство!
Перед глазами встал образ сосредоточенного, собранного, немного угрюмого принца Ясуфа, который всегда казался мне старше своих лет. Не укладывалось в голове, что он, опытный командир и политик, зачем-то сознательно раскачивал Империю, провоцировал беспорядки в столице.
Какой в этом смысл для командира восточной армии? Если ему хотелось стать наместником восточных провинций, достаточно было только поговорить с Императором. Он вряд ли отказал бы племяннику.
Деньги от общин за заступничество перед Правителем? Такое предположение казалось мне слишком мелким для принца.
Других причин я не видела и старательно гнала мысли о том, что смерть первенца Императора и убийство семьи посла связаны, а приложивший руку к одному убийству повинен и в другом.
— Да. Предательство, — хмуро кивнула Доверенная. Судя по ее мрачному лицу, наши мысли шли в одном направлении. — Я очень хочу верить в неудачные совпадения. Особенно в этом случае. Жаль, что совпадения такого толка и уровня крайне редки.
Повисла гнетущая тишина.
— А если все это затеял господин Далибор? — робко предположила я. — Ты ведь сама говорила, что послы после погрома могут получить больше власти, больше полномочий… Если в этом дело?
— Хотелось бы, — вздохнула сестра. — Я вот о чем думаю. Он будет лгать и выкручиваться. Из сведений у нас только зыбкие догадки, никаких доказательств. Мы просто не сможем задать нужные вопросы. Даже не поймем, что нас за нос водят.
Сестра была права, и это огорчало безмерно.
— Жаль, что ни с кем из его охранников или слуг поговорить нельзя, — посетовала я. — Сарехи не станут с нами откровенничать. Полагаться на Ингара тоже нет смысла. Если раньше еще можно было уговорить его держать себя в руках и выведать хоть что-то, то теперь он точно помогать не станет.