Жуков по-прежнему делал ставку на механизированные корпуса. Основу их составляли танки. Они же были главной ударной силой этих соединений и, по его замыслу, должны были стать главной ударной силой армейских соединений и фронтовых объединений. Кроме боевых машин и другого вооружения, в состав мехкорпусов включались собственные стрелковые части – мотопехоту. Основное их назначение в бою – прикрытие тяжёлого вооружения и действий боевых машин. Жуков собственными глазами видел, насколько эффективны в современном бою танки, пехота, артиллерия, когда они объединены единым штабом и обеспечены надёжной связью. Из публикаций и разведсводок понимал, как уверенно действуют немцы в Польше, Франции, в Греции и на Балканах благодаря массированию танков на участках прорыва и во время развития наступления в глубину обороны противника. Мехкорпуса должны были также иметь полный комплекс технического обслуживания, эвакуации с поля боя повреждённых и неисправных боевых машин с последующим их ремонтом и скорейшим возвращением в строй. Новый штат мехкорпусов Жуков планировал вместе с танкистами. Затем все предложения группировались и согласовывались в высших инстанциях – в наркомате у Тимошенко и в Кремле у Сталина.
Сталин вникал во всё, мелочей в подготовке к войне для него не существовало.
Мехкорпуса как основное оперативно-тактическое соединение подвижных войск для «глубокого потрясения фронта противника» решено было формировать ещё год назад. К моменту прихода в Генштаб Жукова Красная армия уже имела девять корпусов. Теперь они спешно доформировывались, укомплектовывались новейшей боевой техникой, вооружением и специалистами. Жуков с офицерами Генштаба подготовил предложения на создание ещё двадцати одного механизированного корпуса.
В военной литературе эту, конечно же, огромную цифру комментируют порой как безумную. Мол, понимал ли Жуков реалии советской оборонки того периода? Или он, чувствуя доверие Сталина, выстраивал перед ним «потёмкинские деревни» в виде мехкорпусов? Пустое, возможности заводов, выполняющих оборонные заказы, он знал хорошо. А очковтирательства не терпел. Потому что, как командир, прекрасно знал, чем чреваты в бою неточность в разведданных, в положении войск, своих и противника, недооценка сил врага и переоценка своих собственных, включая и уровень работы штабов.
Жуков как полевой командир прекрасно понимал: чтобы остановить танковую армаду вермахта, Красной армии нужна собственная армада, и танки в ней должны быть лучше, качественнее, мощнее и в техническом отношении, и в огневом. И управлять соединениями этой армады должны грамотные, вышколенные штабы, способные решать на поле боя самые сложные задачи, а в боевых машинах сидеть опытные экипажи. Ничего этого в наличии пока не существовало.
Сталин был уверен, что война в ближайшее время не начнётся, что для перевооружения армии – а оно шло полным ходом – время ещё есть. И, как признавался сам Жуков, всё окружение вождя было околдовано этой его уверенностью и слепо полагалось на его мудрость. Прибавим: и Жуков тоже.
Однако военные оставались военными и полагались прежде всего на дивизии и корпуса. И если бы войну действительно удалось оттянуть хотя бы на год, механизированные объединения корпусного состава, все тридцать, были бы, конечно же, сформированы и даже, возможно, обеспечены техникой и вооружением.
Новый, жуковский штат мехкорпуса был таким:
36 080 человек личного состава;
1031 танк; в дивизиях и бригадах танки различного типа (из них 126 тяжёлых, 420 средних Т-34, 316 БТ-7, 152 Т-26, 17 плавающих, а также химические боевые машины);
268 бронеавтомобилей БА-10 и 116 БА-20;
100 полевых орудий;
36 противотанковых и 36 зенитных орудий;
186 миномётов.
Структура: две танковые дивизии, одна моторизованная, а также другие части и подразделения.
Первые же бои покажут неэффективность, громоздкость, слабую управляемость такой структуры. Корпуса на какое-то время исчезнут из Красной армии; одни погибнут, другие будут расформированы. Из остатков танковых дивизий сформируют танковые бригады и бросят в бой. После Сталинграда корпусную структуру, и, в частности, механизированное оперативно-тактическое соединение, вновь вернут.
По штатам 1943 года мехкорпус насчитывал 16 369 человек.
Три механизированные бригады.
Одна танковая бригада.
Один-два самоходно-артиллерийских полка.
Отдельный гвардейский миномётный дивизион реактивной артиллерии.
Танков и САУ: Т-34 – 176 единиц; Т-70 – 21 единица; самоходно-артиллерийских установок – 49 единиц.
252 орудия и миномёта различных калибров.
Свыше 1800 автомашин[70].
Как видно из этих цифр, штат мехкорпуса, обкатавшись в боях, значительно уменьшился. Но повысились боевые качества соединения, его мобильность. Артиллерийская тяга с копыт перешла на гусеницы и надёжно закрыла бронёй расчёты. Калибры увеличились, в разы усилив огневую мощь. Повысилась маневренность и за счёт улучшения конструктивных и технических особенностей новых танков и САУ, и, конечно же, за счёт управляемости частей и подразделений мехкорпуса.
