Вот что они, молодые кавалерийские и пехотные командиры, заинтересованно обсуждали в те дни. Их готовили к войне. И они готовились к войне. И конечно же, имели в виду своего потенциального врага. Таковыми в те годы были Англия, Франция и Польша. С Германией царил устойчивый мир. Страны – победительницы в Первой мировой войне сделали всё, чтобы разоружить ее и лишить возможности экономического восстановления.
Против Советской России тоже действовали многие санкции и ограничения, касающиеся промышленности и поставок многих видов технического сырья, высокотехнологичных комплектующих, передовых разработок не только военного, но и сугубо мирного назначения.
Оказавшись в политической, дипломатической и военно-технической блокаде, Германия и СССР совершенно естественно пошли на сближение. В Липецке рейхсвер обучал пилотированию своих лётчиков, в Казани – танкистов, близ городка Вольска под Саратовом учились военные химики. Там же, совместно, готовились военные и технические кадры для Красной армии. Германскими и советскими учёными и конструкторами велись совместные разработки, а затем испытания (на советских же полигонах) новых приборов, прицелов и даже новых видов вооружения. Немецкая авиафирма «Юнкерс» подписала с советской стороной договор о производстве на заводе в Филях авиамоторов и самолётов. Немецкие технологии буквально хлынули в цеха военных заводов СССР. Новые технологии применялись при изготовлении танковых моторов, стрелкового оружия, артиллерийских боеприпасов.
Когда Жуков, Горбатов и их однокурсники слушали лекции в аудиториях Военной академии им. М. В. Фрунзе, в казармах под Казанью приступила к работе секретная танковая школа под кодовым наименованием «Кама». В ней обучались немецкие и советские танкисты. На полигонах под Казанью проходили откатку немецкие танки.
Это было сверхвыгодное сотрудничество, и в первую очередь для советской стороны. Мало того что немцы хорошо оплачивали возможность для своих офицеров обучаться в секретных школах и на полигонах на советской территории, они предоставляли широкую возможность командирам РККА обучаться в своей академии Генштаба. Начиная с 1926 года в Германии проходили стажировку до пяти курсантов в год. И это в то время, как для немцев существовал конкурс претендентов – восемь – десять человек на одно место. В германской академии Генштаба прошли обучение И. П. Уборевич, И. Э. Якир, П. Е. Дыбенко, А. И. Егоров, Р. П. Эйдеман, В. М. Примаков и другие. По вопросам интенсивного военного обмена в командировки в Германию часто ездил М. Н. Тухачевский, курировавший секретное военное сотрудничество СССР и Германии. После войны, когда полководческий дар Жукова и его судьба стали предметом спора его поклонников и врагов, когда начались атаки на его имя, его дела и всё, что связано с ним, «критики» стали сочинять небылицы о том, что, мол, обучался в германской академии Генштаба и Жуков. Надо же было идейным оппонентам маршала хоть как-то объяснить его победы. Ему как полководцу «критики» уступили и даже признали то, что он всё же обладал уникальным военным даром, но в целом советской системе, советской военной науке, боевому опыту Красной армии они не уступают до сих пор.
С Горбатовым Жукова судьба ещё сведёт. На какое-то время военную карьеру талантливого командира Александра Васильевича Горбатова прервут арест и колымские лагеря, где он переболеет цингой и на всю жизнь приобретёт клаустрофобию. Войну встретит под Витебском летом 1941 года в звании комбрига. Потом, в 1943-м, получит в командование 3-ю армию. В ходе второй фазы сражения на Курской дуге поведёт её в наступление на Орёл. Отличится в других операциях. На заключительном этапе войны его 3-я армия в составе 1-го Белорусского фронта будет атаковать Берлин через Зееловские высоты и участвовать в ожесточённых уличных боях.
Их война была впереди. Но уже тогда они говорили о ней, о массировании танков и артиллерии на решающих участках, о насыщении пехотных подразделений автоматическим оружием, об их огневой поддержке в бою, о строительстве глубокоэшелонированной обороны и прочем.
При выпуске Жуков получил следующую характеристику: «Общевойсковую тактику знает вполне удовлетворительно даже для общевойскового пехотного командира. Совершенно не отставал от успехов других слушателей группы. Показал удовлетворительное знание ПУ—29[36], а равно и боевого устава артиллерии. В оперативно-тактических решениях обнаружил достаточную отчётливость и большую твёрдость. Штабную работу знает почти удовлетворительно. Его познания как командира-конника определять не берусь. Отличался большой точностью (даже графической) в работе. Метод военных игр и групповых упражнений постиг вполне удовлетворительно. С успехом может руководить общетактической подготовкой полка и дивизии. По наклонностям и характеру командир явно строевой (к штабной работе мало годен)»[37].
Когда весной 1930 года Жуков вернулся в Минск, там его ждало новое назначение и неожиданная новость.
