В первый момент Уле показалось, что кошмар сбывается, потому что ни Сергея, ни Алексея не было видно. Из-за проволочки у входа в парк, она опоздала на пару минут. Ставший таким чужим и колючим Новийский мог запросто списать все на то, что она плохая мать, которая не может прийти к своему ребенку вовремя. Он уже говорил что-то подобное. А теперь…
Услышав цокот копыт, Уля обернулась и посторонилась, чтобы не мешать конной прогулке, а потом замерла. На лошади сидел ее сын. Завидев Ульяну, Лешка завизжал от радости и сиганул вниз. Благо, Новийский оказался с нужной стороны и успел его подхватить на руки. Кажется, он попытался ругать маленького непоседу, но тот не стал слушать: так рванул из рук, что Сергею оставалось только отпустить. Она должна была отругать сына сама. Прыгать с лошади? Совсем голову потерял! Но вместо этого обхватила руками ребенка и поняла, что не сможет выдавить из себя ни одного резкого слова. Ульяна мимоходом отметила, что на лице мужа промелькнула досада. И решила для себя, что не собирается его жалеть. Она безумно злилась, несмотря на то, что сама отдала ему Алексея.
Им бы с Сергеем пообщаться, но явно соскучившийся сын занял весь эфир, решив пересказать события последней недели. Как он выдрал у какой-то собаки клок шерсти из хвоста, а та его тяпнула. След укуса был щедро смазан зеленкой, доказывая, что Сергей подошел к вопросу дезинфекции ответственно. Алексей рассказывал без страха, будто о боевой травме, и Уля поморщилась. Явно чувствовалось, что Лешку успокаивали притчей о шрамах, которые украшают мужчин. Уля была уверена, что с такими природными данными ребенок скоро станет просто красавчиком. Годам к десяти живого места на теле не останется! На этом, впрочем, новости не закончились. За прошедшую неделю сын успел найти не только ныне несчастную и ободранную собаку, но и первую любовь. Правда, поступил он с ней примерно так же: порвал платье и получил выговор от воспитателя. Ульяна не сдержала смешок. Четыре года, а уже рвет одежду на понравившихся девочках. То ли еще будет!
— А ты больше не уйдешь? — прервал Алексей вопросом свой монолог, глядя на маму не по-детски серьезно.
Она хотела ответить, что в жизни больше его не бросит, но как могла она обещать, не успев поговорить с Сергеем? Вдруг он попросил ее прийти, чтобы попрощаться с сыном? Вдруг они уезжают уже завтра?
— Никуда не уйду, — тем не менее сказала Ульяна в полной уверенности, что так и будет. Сама она ни за что не сдастся, будет биться до последнего. И, если понадобится, грязно. Даже если проиграет, однажды Алексей поймет, что она не отказывалась от него, это немало. Уж она, выросшая без отца, знала наверняка. — Дай нам с папой немножко поговорить, хорошо?
— Вы что, опять будете ругаться? — разочарованно спросил сын. Уле вдруг подумалось, что иными он родителей не помнил — не мог. Слишком мал был, когда в доме царил мир и согласие.
Новийский шумно вздохнул, но предоставил Уле право отвечать на вопрос самостоятельно.
— Сегодня не будем. Обещаю.
Прежде чем подняться, Уля обняла Алексея, и только потом неохотно подошла к мужу. Ребенок закономерно начал приставать к владельцу лошади, который закономерно пытался не подпустить мальчишку к флегматичной кляче. Проследив за ними и убедившись, что Алексей не собирается самоубиться в обозримом будущем, Сергей и Ульяна впервые прямо посмотрели друг на друга.
— Мои юристы подготовили документы, — начал Новийский, доставая папку из кожаного портфеля.
Ульяна настороженно потянулась к нему и принюхалась. Ей ведь не померещилось?
— Ты что, пьян?
— Я должен перед тобой отчитываться? — поинтересовался он желчно и резко протянул ей папку.
— Какие документы? — раздраженно переспросила она, решив оставить без ответа вопрос о том, не таскал ли Сергей по городу ребенка, будучи подшофе.
— Подал исковое заявление о расторжении брака. Это уведомление.
— О, — стушевалась Ульяна. Когда она принимала папку, рука дрогнула. — Я должна… должна спросить, Сергей, — начала она нервно. — Ты будешь биться за Алексея?
Он усмехнулся. Мрачно так, нехорошо. Уле это совсем не понравилось.
— Об этом не волнуйся, — горько проговорил Новийский. — Теперь сама будешь отвечать на вопрос, куда делся папа.
Даже оскорбительный тон не смог сдержать быстрый бег сердца.
— В отличие от тебя, у меня есть на это время. Отвечу столько раз, сколько потребуется, — негромко парировала она, зная, что ранит. Но пропустить такой удар было выше ее сил.
На это Сергею возразить было нечего.
— Думаю, для нас всех будет лучше, если оставшееся до выборов время я пробуду в Москве.
— Значит, с твоим избранием все уже решено? — спросила Ульяна. Признаться, она хотела, чтобы у Сергея все сложилось, и он уехал. Возможно, это поставило бы точку в истории, с которой она никак не могла распрощаться. Плюс, было бы очень сложно встречаться с ним на улицах время от времени, объясняться со знакомыми и так далее.
— Да, — кивнул он. — Все решено.
Ульяне показалось, что Сергей так сказал вовсе не о карьере. Он говорил, что это финал, их финал.
