Гордеев оказался менее проницателен и не замечал симптомы вплоть до шестого месяца. А потом он вызвал меня в кабинет и, к нашему обоюдному ужасу, вместо сухого листочка растений отрезал абсолютно здоровый. Это сказалось мне о его состоянии больше любых слов. Антистресс больше не работал. Прямо скажем, настоятельно выдавая меня замуж за Сергея, Николай Давыдович даже не думал о такой штуке, как рождение детей и удивился. Громко. Впрочем, в декрет я отправилась вовремя. Полагаю, иначе и быть не могло, учитывая, что я вышла замуж за одного из парочки человек, к которым начальник прислушивался. Сергей же к моему положению относился крайне серьезно.
За два последних месяца, что я просидела без работы, успела возненавидеть свое решение раз сто. Сидеть в четырех стенах в одиночестве оказалось невыносимо, впрочем, как и бывать на свежем воздухе установленное врачами время. Да, есть люди, которые наедине с собой не скучно, но я к таковым не относилась. Разумеется, Сергей и Илона составляли мне компанию, но первый был занят карьерой, а вторая — учебой. Пришлось привлечь дополнительные силы в лице всех остальных знакомых. Не трудно догадаться, кто этим положением охотно воспользовался, ведь среди моих знакомых имелся только один человек, которому катастрофически не хватало толковых и свободных ушей.
К тому моменту, когда я ушла в декретный отпуск, Ванька как раз проработал полгода в своей охране и взялся за агентство всерьез. Поскольку мне рассказывать о своих делах было нечего, то обсуждали, преимущественно, его бизнес. То, что в этом вопросе я чувствовала себя полной дурой, его ничуть не смущало. Кто-то привык записывать все свои мысли на доску, а кто-то — вываливать всю информацию на друзей. Иными словами, отдача не являлась обязательным условием.
Поначалу, глядя на это, Новийский злился. Тихо и молча, на свой манер. А затем пару раз затем застал нас за чаем, разговаривающим исключительно о делах и всякой ерунде и, кажется, осознал безнадежность сопротивления. Смирился. Став женой Сергея, я, наконец, пересекла прежде невидимую черту и начала приглашать домой гостей. Иначе сошла бы с ума в одиночестве. Решила, что так и скажу Новийскому, если начнет возмущаться, но он отнесся к вопросу философски. Если он считал, что визитеры (читай, одна только Лона) злоупотребляют гостеприимством, то подкрадывался ко мне сзади, прижимался губами к затылку и тихо просил позволить ему побыть с женой наедине. Этому я никогда не сопротивлялась. Нам было хорошо вместе, а, главное, есть о чем поговорить. Для себя я решила, что это и есть залог счастливого брака. Пока мы могли говорить, мы были безупречной парой.
Алексей Сергеевич Новийский оказался пунктуален с самого рождения. Как врачи предписывали, так и появился на свет. Беременность вообще не доставляла мне хлопот. Наверное, дело в том, что окружающие меня люди слишком суетились и раздражали, и реши я им уподобиться — начался бы полный дурдом. Только последние месяцы, которые я провела дома, было немного сложно, но не критично. Еще бы, меня даже свекр, временами принимался опекать. В браке с человеком, старшим, чем ты, есть не так уж мало преимуществ. Вряд ли недавние подростки могут похвастаться таким же чувством ответственности.
Сразу после появления на свет сын задал нам жару. Он оказался очень беспокойным ребенком, будто заранее знал, что скромно сидящее в углу чадо придется маме не по вкусу. И пусть врачи говорили, что с малышом все в порядке, о том, что ночью положено спать, наш Алешенька даже не догадывался. Пришлось поставить около кровати качающуюся люльку и в полудреме дергать ее за ручку. По очереди. Качаться сыну нравилось, а вот на отсутствие внимания он реагировал, наоборот, громко. Я ворчала, что это у него от Сергея, а тот возражал: мол, сам он был спокойным ребенком, а потому невиновен.
Пару раз после особо трудных заседаний совета счастливый папочка сдавался и уходил в другую спальню, чтобы нормально выспаться. После первого такого случая я расстроилась, решив, что именно так и начинаются проблемы. Однако уже на следующий день Сергей извинился: приготовил мне ужин, со свечами. Впрочем, только мы перешли от десерта к поцелуям, как Алексей проснулся и разразился бурными рыданиями. Было решено в следующий раз увезти его к кому-нибудь из родственников. Благо, жаловаться на отсутствие помощи не приходилось.
