Алексей Анатольевич медленно дополз до стола и, вцепившись в ручку одной из полок, опрокинул ее на себя. Среди разбросанных упаковок лекарств он обнаружил фотографию.
Его тусклый обреченный взгляд прошелся по выцветшему снимку, запечатлевшему синее, будто сказочное море, небо. Среди высоких мощных виноградников стояла она.
Обессиленно промычав, Алексей Анатольевич потянулся за лекарствами и, проглотив несколько капсул, которые он с трудом достал из упаковки, вновь посмотрел на фотографию.
Почувствовав, как в глазах скопились слезы, он прикрыл их и опустил отяжелевшую голову на пол, чувствуя, как в ушах громко звенело, а тело проваливалось сквозь дорогой ковер в самый ад, где место есть только страданиям.
Пока поднявшийся ветер развевал хрупкие редкие листья на деревьях, он сидел на подоконнике и наблюдал за серевшим небом, сгустившимся после ливня. Зеркальные лужи на улице отражали страдавшее небо, ловя внезапные капли уже успокоившегося дождя. Налюбовавшись удручавшим пейзажем за окном, он перевел умиротворенный взор внутрь комнаты и столкнулся с голубыми глазами, которые светились ярко, будто золото, обнаруженное на берегу глубоководной реки.
Покорно поднявшись к ней и присев рядом, парень взял девушку за руку, продолжая сохранять трепетное молчание.
Дверь в комнату вдруг открыли. Оба обратили внимание на неожиданного гостя.
– Привет, Саша, – произнесла оживленно Вика, приподнимаясь.
Тот резко перевел отрешенный взгляд на переплетенные руки парня и девушки, и Вадим показательно сжал ее здоровую ладонь, ожидая предсказуемой реакции от Козлова.
– Привет, – сухо ответил он, видя, как светловолосый парень повернулся к нему всем корпусом, раскрывая грудь навстречу его эго. Саша лишь судорожно вздохнул и обратился к Никольской: – Я рад, что тебя выписали. Надеюсь, ты пойдешь на поправку как можно скорее.
– Спасибо, – мягко поблагодарила Вика, параллельно гладя похолодевшую ладонь Льдова. – Мы с Вадимом… – начала она, ища дополнительной уверенности в рядом сидевшем юноше.
– …снова вместе, – закончил за нее Козлов спокойно, словно задремавший у ручья журавль. – Я понимаю. – Он прошел в глубь комнаты и положил коробку на тумбу рядом с кроватью. – Это тебе. – Он избегал зрительного контакта с подругой. – Больше я вас не потревожу, – объявил смело Саша, встретившись взглядом с выжидавшим нападения Вадимом. – Извините, если я вел себя… не так, – сказал он Вике. – Всего хорошего, – уронил Козлов и поспешил уйти.
– С Сашей что-то произошло, – заключила Никольская, дождавшись, когда громкие шаги стихли в бесшумном коридоре. – Что-то серьезное.
– Больше он нам не помеха, – почти злорадно подытожил Вадим.
– Как ты? – спросила девушка, задышав свободнее и уже не скрывая облегченной улыбки.
– Как обычно, – не думая, ответил парень, сверля едва оттаявшим взором принесенную Козловым коробку. – Что же там?
Вика неторопливо взяла подарок в руки и, поставив его на колени, распаковала. Протянув здоровую руку внутрь, Никольская достала со дна упаковки две аккуратно сложенные выцветшие заколки.
– Я думала, что потеряла их, – обрадовалась девушка золотым украшениям в ладони.
Посмотрев на парня, она застыла в недоумении.
– Это оказалось проще, чем я думал, – ликующе признался он.
Договаривать Вадим не стал.
Войдя внутрь шумного дома, он искал среди окружавших его людей ее. Из-за шумной музыки не было слышно разговоров, а во всепоглощающей темноте, в редком свете софитов едва можно было разглядеть хоть кого-то.
Андрей, проверив еще раз переписку в соцсетях, прошел на этаж, указанный в сообщении. Поднявшись по лестнице, он нашел выход на балкон и устремился туда мимо миловавшихся парочек.
Открыв дверь на лоджию, Андрей застыл на месте, а улыбка надежды на его лице превратилась в равнодушную прямую линию губ.
– Я не вовремя. – Он поспешил уйти, не обратив внимания на слова девушки, окликнувшей его.
