Прозвучал глухой выстрел, накрывая бессмертные деревья мощной звуковой волной. Внезапно бессменные стражи леса, вороны, собравшиеся на замерших ветвях, взлетели, окутывая смиренное небо невнятным страшным карканьем. И среди лесной глуши вновь воцарилась торжествующая тишина.
Стоя напротив зеркала, она успокаивающе проводила руками по своей шее. Тонкие, почти невидимые пальцы коснулись бесчувственными кончиками пластыря на больной щеке. Она вновь дотронулась до потемневшего синяка на круглом подбородке и прошипела. Саднивший ушиб запульсировал. Вздохнув, она вышла из ванной комнаты.
Побродив по пустой квартире, девушка вернулась в свое логово и бесцельно подошла к рабочему столу, на котором лежали уже вытащенные из сумочки учебник и тетрадки. Пролистнув невзначай некоторые из них, она обнаружила знакомый снимок, сделанный в фотоавтомате. Она вытащила фотографию целиком и слегка приуныла.
Вдруг в квартиру протяжно позвонили. Роза, отложив фото, поспешила в коридор. Открыв входную дверь, она молча отошла в сторону, пропуская незваного гостя в квартиру.
Парень безмолвно вошел внутрь. Он встал посреди слабо освещенной прихожей. Девушка не сразу защелкнула на замок дверь.
– Я хотел поговорить с тобой, – сказал он одновременно равнодушно и строго. – Я узнал сегодня кое-что, – сообщил парень, пока холодная вода продолжала скатываться по нему, будто с уличного фонаря в эпицентре ненастной погоды. – Кое-что действительно плохое.
Его горевший взгляд скользнул по лицу Розы. При виде небольшого синяка и пластыря, наклеенного на всю щеку, он стиснул челюсть и отвел стыдливые глаза в сторону.
Девушка сложила руки на груди и, обнимая себя, осторожно спросила:
– Это как-то связано с твоей мамой?
– Роза, пожалуйста, не перебивай меня, – чуть повысив голос, не смотря в ее жаждавшие правды глаза, попросил Саша.
Она терпеливо прикрыла рот, следя за тем, как он тяжело собирался с разбросанными мыслями.
– То, что я узнал… – откровенно заявил Козлов. – Я не знаю, что мне делать с этим… Я боюсь. Мне больно, и… эти чувства разрывают меня, – дрожавшим голосом говорил он, сжимая кончики волос в кулак. – Я будто нахожусь на минном поле: одно неловкое движение, и я взорвусь.
Девушка, не двигаясь с места, внимательно слушала его ничего не предвещавшую исповедь.
– Я подумал, что должен сделать… еще. – Тут он поднял тяжелый изнуренный взгляд на нее и продолжил уже воинственнее: – Мы из разных миров, Роза. Я – тот, кто ест. Ты – та, которую едят… Мы никогда не поладим. Я буду обещать и дальше исправиться, стать лучше, но это не поможет. Я всегда буду портить твою жизнь.
Серебрянникова прищурилась, сжимая губы в немом несогласии.
– Я бы хотел расстаться, – тихо подвел Саша, сдерживая прерывистое дыхание.
Роза застыла на месте, опуская руки вниз. Она незаметно сжала маленькие ладони в кулаки, наблюдая, как парень метался напуганным взглядом по квартире, не в силах собрать разрозненные мысли в единую суть, и решительно прошептала:
– Саша…
– Но, когда я принял такое решение, то понял, – Козлов перебил ее дребезжавший тонкий, словно звучание расстроенной арфы, голос, – я не смогу это сделать… Не смогу тебя отпустить, – он упрямо покачал головой. – Я люблю тебя, Роза, – решительно заявил парень.
Девушка, будто ясная луна в облачную ночь, просияла, а ее недоверчивый взгляд растаял.
– Люблю, – повторил он, ставя жирную точку во всем произошедшем. – Да, я такой, и меня, черт возьми, не изменить. Я буду продолжать вести себя как полный мудак. Но, Роза, я не хочу и не собираюсь тебя терять из-за того, что мы разные. Я хочу быть с тобой…
Он резко провел ладонью по волнистым волосам, грубо коснулся измученных век и пересохшего рта.
– И это неважно. – И он все же спросил: – Важно лишь то… хочешь ли ты быть с таким чудовищем, как я?
Саша взрывался от ожидания ответа, пока его скулы непроизвольно сжимались от сдерживаемого внутри эмоционального бедствия.
Роза медленно подошла к парню и, окутав его каменную шею нежным прикосновением рук, сказала:
– Я люблю тебя, Саша.
Она поцеловала его в остывшие, замершие от холода губы, оставляя на них невесомое облако тепла, исцеляя.
– Что?.. – растерялся он, вгрызаясь потемневшим взглядом в одухотворенное лицо Розы вновь и вновь. – Повтори…
– Я люблю тебя, – не сразу сказала девушка, прижимаясь всем дрожавшим телом к его торсу, – и я буду с тобой. Несмотря ни на что.
