Журавли, синицы полностью

– Нет, – покривила губы Серебрянникова, – вокруг много незнакомых людей, из-за этого чувствую себя не в своей тарелке.

– Признаться, я здесь мало кого знаю сам, поэтому прекрасно тебя понимаю, – поддержал ее Козлов, поставив пустой бокал на коктейльный столик.

– Здесь так красиво, – прошептала Роза, засматриваясь на высокий, украшенный молочными кессонами потолок и люстру из тяжелого серого хрусталя, висевшую в центре потолочной композиции. – Саша, может, посмотрим дом? – спросила она невольно, медленно опуская встревоженный взор на него. – В последнее время ты так сконцентрирован на Вике. – Она, незаметно поправив платье, вновь сделала глоток из полупустого бокала креманки.

– Я переживаю за нее, – шикнув, ответил Саша и нелепо усмехнулся. – Ты ревнуешь?

– Есть смысл лгать? – выдохнула Роза. – Честно, мне хочется побыть немного в центре твоего внимания.

– По-моему, тебе незачем волноваться, – отвлеченно проговорил парень, заметив среди гостей Вадима.

Льдов одновременно беседовал с гостями вечера и следил за своей неспокойной музой.

– Пойдем, – Саша, взяв Розу за руку, повел ее за собой среди людей, дальше от шумных светских разговоров и живой лившейся нектаром музыки.

Он, отведя девушку в самый дальний угол, направился с ней вдоль запутанных коридоров, закрытых дверей и окон, украшенных расписанными витражами. Парень, бросив попутный взор на возлюбленную, резко ее остановил.

– У тебя лента развязалась. – Козлов мгновенно опустился на колено, приподнимая Серебрянникову за стопу.

Опершись носком туфли на колено парня, Роза слегка выставила вперед ногу, привлекая его внимание к оголившимся из-под короткого платья бедрам. Саша, будто под гипнозом, застыл с холодными лентами между пальцев. Подняв одурманенный взгляд на осмелевшие глаза, он прошептал:

– Обожаю это в тебе…

Вдалеке прошли два гостя, не отвлекаясь на посторонних от своей беседы. Саша резко поднялся на ноги и, схватив Розу за локоть, затолкал ее в ближайшую гостевую комнату.

Дернув замок на двери, он вмиг обернулся к девушке. Парень рывком поднял ее на руки и кинул на широкий подоконник.

Ее миниатюрная фигура светится в лучах уходящего солнца, подобно животворной воде, бегущей вдоль горного ручья на заходе дня. Уложенные красные волосы прикрывают оголенную спину, задравшееся на бедрах маленькое платье открывает вид на тонкие черные линии подтяжек…

Саша почувствовал, как по его телу разгонялась разожженная кровь.

– Ты такая… – он понизил голос, наблюдая, как ее платье задиралось выше, демонстрируя ему красную линию тонких трусиков.

– Какая? – спросила Роза шепотом.

Саша стремился навстречу ее пульсировавшему телу.

Парень ответил не сразу, не отводя опьяненного взгляда от ее бедер…

…бедер, опоясывающих его, словно кольца, окружающие Юпитер, несущийся в бессмертном пространстве Вселенной; от ее груди, поднимающейся высоко при каждом вдохе, подобно тающей в бездонной тьме звездной пыли; от оголенных рук, скользящих по ее невидимому телу, словно летящие в неизвестность бытия кометы…

Точно танец сверхновой, ее прикосновения к нему были ритмичны и завораживающе соблазнительны.

– Ты делаешь все так естественно, – прошептал он ей на ухо, когда его рука коснулась ее между ног, ощущая встречное тепло и неприкрытую дрожь волнения, – будто и вовсе не стараешься. – Его ладонь твердо накрыла маленькие ягодицы и оттянула одну из натянутых подтяжек чулок. Та слегка шлепнула девушку, которая характерно вскрикнула в горячем, удушающем воздухе.

Роза отрывисто вздохнула, неотступно держась за плечи Саши.

– Ты действительно хочешь этого со мной? – спросил он уже серьезно, разглядывая раскрасневшиеся щеки и губы девушки, ее завороженный им взгляд.

– Да, – просто ответила она, гладя кончиками розовых пальцев пиджак на его плечах. – Здесь и сейчас.

– Я ненадолго отлучусь, – весело сообщила Вика, покидая общество своих знакомых.

Она оглядела зал, отмечая критичным взором, что изысканных напитков и закусок хватало, музыкант прилежно играл составленную ею программу, а безупречные от макушек голов до носков ботинок официанты работали усердно, не оставляя столики пустыми, а пировавших – недовольными. Она, удовлетворенно оглянув гостей, шагнула по лестнице вверх.

– Вика, – сзади ее окликнул знакомый юношеский голос.

Она, развернувшись, скептически произнесла:

– Тебя не было в списке приглашенных.

Одарив его снисходительной улыбкой, она поднялась выше.