— Нет, это опять же их, — с горечью сказал он. — Якименко и Жильцовой. «…Слава Господу, счастье бесконечное, великий дух Акки-Манайк ведает, что и как будет…» И тут, смотрите: «Грядёт Шеллит-Сава в ауре новых времён…» Вот и знакомый почерк! И дальше на многих листах — эти круги, спирали, стрелки… Даже смотреть тяжело. Зачем вагон выдал нам это?
— Не знаю… — ответил Вин Барг. — Мне иногда трудно понять его логику. Но вот у меня, кажется — самый новый вариант…
А Кламонтов сам не заметил, как его рука потянулась к верхнему листу — и все придвинулись, склонившись над листом, который он взял…
«…Было 3 сентября 1995 года, час ночи.
Тубанов проснулся ночью от какого-то кошмарного сновидения и последовавшего за этим непонятного беспокойства. Но само беспокойство не было связано со сновидением, Откуда оно взялось, Тубанов понять не мог — но чувствовал, что где-то случилось что-то страшное и непоправимое.
Он встал и подошёл к окну. За окном была обычная для сентября ясная звёздная ночь. Но яркие серебристые и золотистые огоньки звёзд, как показалось Тубанову, тревожно мерцали, как будто давая, знать о некой происходившей в глубинах Вселенной катастрофе. Как будто где-то там, в необъятных космических просторах, угроза гибели нависла над целым миром — таким же, как Земля. И это чувство всё более охватывало Тубанова.
Но что и где могло произойти? Что изменилось во Вселенной?
Тубанов внимательно посмотрел на огромный квадрат созвездия Пегаса и протянувшуюся от неё влево звёздную дугу Андромеды с едва видимым туманным пятнышком галактики М 31, затем перёвел взгляд вниз, к созвездию Водолея. Но все созвездия выглядели так же, как обычно. Строгий порядок, миллиардами лет установившийся во Вселенной, не был нарушен ничем.
Но откуда же тогда это странное чувство?
Тубанов перешел в соседнюю комнату и стал смотреть в противоположное окно. Но и там тоже всё выглядело, как всегда. Прямо посреди северной половины неба ярко сиял ковш Большой Медведицы, левее и ниже его мерцал яркий оранжевый Арктур, а выше поблёскивали слабые звёзды Малой Медведицы и Дракона. Картина звёздного неба была во всём привычной, такой, какую он видел уже тысячи раз. Ничто не подтверждало его предчувствия.
Не найдя ничего необычного на небе, Тубанов перевёл взгляд на слабо освещённую фонарём улицу — но улица давно спала. Аккуратный ряд новых одноэтажных домиков…» (позже над строкой дописано: «построенных на месте недавно разобранного в связи со снижением числа жителей города девятиэтажного здания») «…терялся в ночной тьме за кронами деревьев.
