Пьяница уже оделся и вышел из своей комнаты. Тубанов стал медленно поднимать гантелю в руке. И тут его мозг, как молния, пронзила мысль: нет! Он убьёт подлеца — а его собутыльники будут торжествовать победу? Нет!!!
Тубанов опустил гантелю на кровать и притворился спящим. Но спокойно спать он уже не мог…»
— Совсем страшно читать, — признался Тубанов (здесь). — И хоть… откуда, почему?
— Потому что иных «добропорядочных» родителей только гантелей и проймёшь! — не смог сдержаться Мерционов. — Вот правда: дорвались до живой игрушки! Отсюда — и проекции…
«…— Это я, — заговорил с экрана видеофона Ареев. — Я уже придумал план контр-операции. Возьми себя в руки и запомни всё, что я скажу. Сегодня уже, точно объявили, что старт назначен на 1 февраля. А 31 января, за десять часов до старта, весь наш класс пропустят на звездолёт по специальным пропускам. Будет как бы экскурсия. Так вот, для тебя я уже имею такой пропуск. В общем, ты придёшь на космодром за 14 минут до назначенного времени — а мы уже будем на месте.
— Не знаю, получится ли что-нибудь, — ответил Тубанов, потеряв всякую надежду. — Вахтёр будет забирать пропуска или подсчитывать их, заметит лишний пропуск, старт отложат…
— Как раз за 14 минут до начала экскурсии происходит смена вахтёров, — объяснил Ареев. — И примерно в это же время на борт прибывает экипаж, то есть мы. Теперь понимаешь? Мы все войдём, ты тоже положишь пропуск. Вахтёры полностью доверяют нам. И когда первый вахтёр выйдет, а второй ещё не войдёт, кто-то из экипажа незаметно возьмёт пропуск и спрячет его.
— А запасы продуктов питания для лишнего члена экипажа? А дополнительная масса, которую буду представлять собой я сам и мои вещи?
— Вещи мы тоже беспрепятственно перенесём на борт звездолёта. А сама масса… Понимаешь, после того, как тебя исключили, никто не менял количество энергобатарей звездолёта…»
— Так просто, — снова прошептал Мерционов.
«…В окно дома Тубанова засветили фары электромобиля. Освещая заснеженную улицу зелёными фарами — условный знак — он проехал ещё несколько десятков метров и остановился. Фары погасли. Яркий луч Венеры упал на крышку стоявшего в кузове контейнера. Сомнений не оставалось: это был Высожарский… Но за ним вышел ещё кто-то. Неужели Ареев?..
…— Это биоробот нулевого класса, — объяснил Высожарский. — Луариот Флантарес, второй пилот нашего «Теллуриса».
