Лично у меня дома есть собранная за много лет мной самой библиотека. В ней книги, которые я неоднократно перечитываю. Есть книги, в которые заглядываю, перелистываю, перечитывая не целиком, а оставленные когда-то мною на полях карандашные пометки. Есть книги, которые я приобрела по какому-то случайному поводу. Со временем, как правило, я расстаюсь с ними: отдаю в библиотеки, дарю. И, конечно, всё ещё пополняю её новыми изданиями: как правило, это «специфичные» книги, которые отражают сферу моих интеллектуальных, эмоциональных и духовных интересов. Книга для меня друг, «источник знаний», иногда – средство проведения досуга, иногда – какое-то открытие для себя… Но даже мою любовь к чтению, привитую мне с детства, любовь писать и помогать реализовывать эту способность другим, которая не обходится без чтения специальной (да и не специальной) литературы, я бы не назвала ни культом, ни каким-то ещё видом ограничения. Потому что при всём моём уважении и даже любви к книге мне интересна природа, живое общение, разные вида искусства, да и сама жизнь во многих её проявлениях, к счастью, интересна мне. Другое дело, что я не пытаюсь «объять необъятное». Но я не сказала бы, что виной тому какие-то «запреты» или специально выставленные границы. Перефразируя известный афоризм «Покажи мне то, что ты читаешь, и я скажу, кто ты», я бы назвала это избирательностью, сформировавшимся за долгие годы, индивидуальным вкусом (очень мало книг из моей библиотеки точно так же интересны, например, моим членам семьи или друзьям). Если это и можно назвать «границами», то это невидимые границы, необходимые моей личности, важные для собственной идентификации. Главное, что границы эти – проницаемы для нового, возможно, ранее мне неведомого или заинтересовавшего к определенному возрасту, чему прежде мешал недостаток образования или жизненного опыта. То же, что «фильтруется» этими невидимыми границами, говорит о том, что именно не соответствует моему мировидению и миропониманию (включая и точки зрения других людей), что именно не интересует меня ни в плане идей, ни в плане стилистики (того, как написаны данные тексты). Наверное, есть и что-то ещё, но моя Любовь к книге обладает такими эстетико-этическими качествами.
Так подробно описав свои субъектно-объектные взаимоотношения с книгой, мне, откровенно говоря, нечего сказать ни об «эстетическом плюрализме, всеядности, безыдейности и безнравственности». Я просто не знаю, что это такое. Из своего личного опыта. Но есть замечательная книга Даниэля Пеннака «Как роман»
Геннадий Бакуменко (далее Г.Б.):
– Здравствуйте, Геннадий Владимирович, взаимно рада познакомиться!
С удовольствием продолжу беседу и отвечу на Ваш вопрос.