Кроме того, известно, что в далёкие времена эстетическое являлось составной частью этического. Например, красавец-герой, совершающий неблаговидные поступки, не мог восприниматься (особенно в устной и письменной речевой традиции) как «красивый человек», ибо душа его была уродлива. В последующие века литература будет нередко пользоваться этим приёмом для выражения тех духовно-душевных противоречий, из которых состоит живой (т. е. не придуманный, а настоящий) человек. Но главное, чем была наделена «категория прекрасного» у древнегреческих философов – это метаморфозы, перевоплощения, направленные, понятно, соответственно его вектору: в сторону совершенства, происходящие с теми, кому довелось (посчастливилось) воспринять этот преображающий импульс. Это значение тоже давно утрачено и не является признаком нынешнего «прекрасного». Но в искаженном виде присутствует, например, в волшебных сказках, впрочем, как и в религиозной литературе (но там чаще в человека вселяется и хозяйничает, на свой лад, совсем иная сила, как напоминание о том, что человек является ТЕМ, вместилищем чего становится…).
Чтобы говорить об обязательности категории прекрасного в жизни современного человека, полагаю, вначале следует обучить современника понимать красоту, а затем, наполнив категорию прекрасного утерянным Смыслом, задаваться вопросом: «обязательна ли она?» Иначе получится, что мы ведем разговор о симулякрах: «о прекрасно оплачиваемой работе»; «о прекрасном отдыхе на Канарах»; «прекрасной шубке, машине» … – подставьте что хотите из утилитарного списка, подменяя изначально неутилитарную, возвышенную суть категории «прекрасного».
Отвечая на вторую часть вопроса, не боясь показаться банальной, я процитирую четверостишие из Н. Заболоцкого («Некрасивая девочка»), последняя строка которого, но только в утвердительной форме и является, собственно, моим ответом.
1955 [2: 359].
И.К.:
– Жаль, что в этом списке нет Христа. На мой взгляд, Его Новый завет, состоящий из призыва: ЛЮБИТЬ! (всего лишь) – и тогда всё у людей будет хорошо, это и есть та этико-эстетическая максима, та ИСТИНА, тот универсальный КОД, отворяющий человечеству двери в мир, отличный от того, в котором он не столько живёт свой краткий век, сколько страдает (и попутно, иной раз даже не замечая этого, доставляет страдания другим).
В конечном счёте, это (потребность и необходимость ЛЮБИТЬ) и есть «некий универсальный для всех культур
«Долг без любви не радует (печалит).
Истина без любви делает человека критичным (зависимым от критики).
Воспитание без любви порождает противоречия.
Порядок без любви делает человека мелочным.
Предметные знания без любви делают человека всегда правым.
Обладание без любви делает человека скупым.
Вера без любви делает человека фанатиком.
Горе тем, кто скуп на любовь. Зачем жить, если не для того, чтобы любить?»
– писал Лао Цзы [3].
Известны, во многом благодаря любви к ним Марины Цветаевой, слова монахини Новодевичьего монастыря ХIX в.:
1932 [4: 843].
Очень глубоко и красиво сказано.