Таким же неоднозначным звучит определение «современный человек». Кто это? Дедушка, использующий новомодные гаджеты; ребёнок, не отводящий глаза от планшета и уверенно тыкающий крохотным пальчиком в сенсорный экран, а может – человек, родившийся не более 50-ти лет назад – как определить рамки современности и её наполненность духом времени?
Итак, от какого же «средневозрастного» или «общечеловеческого» нам отталкиваться? Неужели точного ответа на данный вопрос, как и однозначных определений, может не оказаться?
С одной стороны, будучи человеком, по роду деятельности «приговорённым» «сеять разумное, доброе, вечное», я, конечно, должна сказать о насущной необходимости прекрасного, его целительной силе, способности формировать человека… И буду права. Помните, как говорят в известном анекдоте: «многие учёные с Вами согласны»?
Но, с другой стороны, скажете Вы, давайте посмотрим в глаза реальности: миллионы людей «прекрасно» обходятся без прекрасного – оно не входит в прожиточный минимум или в потребительскую корзину, а «хлеб и зрелища» – по своей прагматичной сути лишены прекрасного как его упрощённый суррогат. И нельзя сказать, что эти люди несчастны или же плохи по определению, если потребность в прекрасном или же «чувство прекрасного» у них отсутствует. Каждому своё.
Вспомним бессмертные слова Уайльда о том, что «всякое искусство совершенно бесполезно», или же высказывание одного из героев нашего старшего современника: «Из Шекспира не сваришь ваксы и не начистишь сапог» (Владимир Максимов). Но неутилитарный смысл красоты тоже легко оспорить. Широко известен оздоровительный эффект творчества или даже просто созерцания прекрасных картин (прослушивания классической музыки и т.п.). Женская красота, к примеру, также во многих параметрах имеет вполне практический смысл. Хотя, ненароком взглянув на сегодняшние подиумы, где дефилируют безброво-безглазые пугала с синими губами, начинаешь сомневаться и в этом.
Вообще, снова спросите Вы, можно ли в мире, где «положительно прекрасный» человек вдруг оказывается «идиотом», строить таблицы, классифицирующие реальность по графам? Даже строгая царица наук математика вмещает определение нечёткого – «пушистого» – множества… Мир так сложен и размыт…
Что же придаёт отчётливость его контурам? Не резкость ли нашего собственного
Но что один «современный человек» будет осознавать как прекрасное, другой «современный человек» заклеймит позором. Если верить «старшему софисту» Протагору, «человек есть мера всех вещей…». И как же несметное количество «двуногих существ без перьев, имеющих ногти» привести к общему знаменателю хотя бы в самом простом – по их отношению к прекрасному, которое мы всё-таки должны уже, наконец, для себя определить.
Человек древний, в отличие от человека современного, прекрасному как категории дарил гораздо больше философского внимания, и мысли его отличались и доныне непостижимой глубиной. Практически каждый хрестоматийный философ посвятил прекрасному интереснейшие и значительнейшие страницы своих сочинений.
В представлениях древних, прекрасное – как неисчерпаемая гармония и как федровское сияние чистотой цвета – в своих горних пределах оказывается той максимой, на которую только способна личность.
Но что до этого опыта человеку современному? Что вообще может принести нам чужой опыт приобщения к высокой красоте?
Только личное бытие, достигающее своего предела и возможностей, живописание
Образное в
Именно поэтому в природе нам кажутся прекрасными осенний листопад, снегопад, дождь, туман, луг, усыпанный цветами, и т.п. – всё это заполнение привычного нам пространства новыми элементами (листьями, снежинками, каплями воды и т.д.). Дети и поэтические натуры к этому особенно чувствительны. Как радуется ребёнок украшению ёлки, первому снегу, вороху опавших листьев! То же самое – в рукотворной области: создание художественных произведений, скульптур, написание картин, музыки – всё это особое
Другое, не менее важное качество прекрасного – его
И любое отрицание чьего-либо бытия, превращение его в
Рыдай, буревая стихия,