Каков один из них, я с детства хорошо усвоила. Это согревающая в холода, но весной выпадающая густая и длинная шерсть животных: коров, лошадей. Шанс птицам воспользоваться от собак таким зимним одеянием улыбается лишь тогда, когда четверолапые спят. А на выпущенных подышать вольным воздухом и порезвиться бурёнку или коняшку можно садиться, словно всадник, и преспокойно выдёргивать клочки шерсти. Это совсем не больно в период линьки и даже нравится обитателям хлевов и конюшен. Потому что птицы, вытаскивая волосинки, как бы почёсывают кожу животных, разминают, а кто же от приятного массажа откажется!
Всегда с интересом наблюдаю сама и внукам предлагаю посмотреть, как по весне пернатые осаждают наших лошадей в загоне, набивают клювы шерстью с подшёрстком и торопливо улетают на свои стройки. В один из апрельских дней шла мимо конюшни и мельком глянула на конёк крыши. Каково же было увидеть… усатых грачей! Грачики на фоне ясного неба важно семенили по верхотуре, горделиво вертя головами. Я не вдруг поверила своим глазам – их обличье действительно было усатым! Это – догадалась я – конская шерсть! Она пышно топорщилась по обе стороны клювов. Такое зрелище мгновенно рассмешило меня, напомнив кое-кого, и крепко врезалось в память.
10. Курица – не птица?!
На нашей мини-ферме давным-давно прописаны лошади и собаки. Потом к ним прибавилась чёрная кошка Мурка. Кролики почему-то не прижились, хотя попытку завести их мы повторяли несколько раз, радуя крохотными пушистыми крольчатами маленького Мишу, а позднее и Влада. Овцы и козы также дарили нашей семье пополнение. Возиться с ягнятами и козлятами было по силам не только уже десятилетнему Мише, но и годовалому малышу-Владёшке.
С курами так запанибрата не подружишься. Но мальцам и их друзьям любопытно наблюдать за ними, слушать распевные голоса и бравое кукареканье петуха. Не лишне на завтрак или за обедом уплести за обе щеки омлет или яичницу, салат «оливье», яйца вкрутую, в мешочек либо всмятку. А то и в сыром виде, тёпленькие, прямо из-под курочек, – прекрасное дополнение к так всем необходимому иммунитету.
Ах, курочки! Привезли мы их на машине с птицефабрики, облезлых, несчастных, купленных по выбраковке из так называемого промышленного птицеводства. На месте, открыв багажник, мы с дочкой ахнули – гвалт, пух, снующая птичья команда! А ведь распределены они были «пятёрками» по мешкам, правда, без завязок. Выбравшиеся из «тары», наперебой вспрыгивали на бортики багажника, но слетать наземь не решались. Перетаскивали мы их в курятник на руках.
В новом своём жилище поозирались, сгрудились, притихли. К нему, как и к новому корму да свежему натуральному воздуху через открытое окно, привыкали несколько дней. Полностью оперились за месяц, округлились и телом, став пышными, фасонистыми. Поутру охотно топочут по приставной лесенке в вольер, распевают свои квохчуще-куд-кудахтающие сонаты в унисон петушиным ариям. Яйца в тон оперенью – коричневатые, такие же наполненные и округлые, как сами несушки, и вкусные-превкусные, не то что магазинные.
А характеры-то, характеры курячьи! Во всей красе проявились при смене общественной жизни в громадном застеклённом птичнике на совсем другую – привольную деревенскую в малом курятнике. Одна курочка так и осталась тиха и труслива, другая «с боем» бросается тебе в ноги, клюётся, лишь в клеть птичью ступишь, третья полностью безразлична к хозяйским ногам, а вон та занимает позицию наблюдателя на подоконнике… Для своего хозяйственного предназначения большинство облюбовало гнёзда, сеном выстланные, но кто-то по-прежнему предпочитает нестись на ровном полу, как заведено в промышленных условиях. «Раскусили» и прелести натурального корма: травушку свежую, особенно мокрицу и крапиву – нарасхват, червей дождевых – враз!.. Принялись лазейки искать да за пределы обтянутого сеткой вольера выбираться, на дворовый простор… По душе пришлась им свобода и общество петуха.
Детворе – курочки в радость! Особенно приехавшим на лето из городов, – облепят вольер, смеются, зёрна, хлеб, печенье просовывают через сетку, травку отбегают сорвать. А те, квохчуще-кудахтающие, – ну клевать по зёрнышку, за каждую травинку сыр-бор между собой устраивают, друг у дружки отбирают кусочки хлеба да крошки подворовывают и резвые перебежки с погонями затевают. Вот веселье-то: «дым идёт коромыслом» – так в старинной поговорке тонко подмечено. И…
Хохочут дети,
суетятся куры,
солнышко светит
над процедурой
птичьей кормёжки,
где бегают ножки
куриные, детские,
ещё чьи-то немножко…
На самом деле – и жалею, и зову, и плачу, в переносном, конечно, смысле. Когда дети были маленькие, думалось – вот вырастут и поспокойнее станет.